Сердце феникса

"

"– Только не здесь! – останавливает Повелитель. – Не на глазах у моей виалле!

Черный лев недовольно ворчит, потом рыкает что-то своим собратьям, и все четверо исчезают в ближайших кустах.

Через минуту заросли озаряются знакомым золотистым сиянием. Потом что-то долго шуршит, трещит, ломает ветки, ругается на разные голоса, и наконец перед нами предстают веры в своей человеческой ипостаси. К моему бесконечному счастью, полностью одетые.

И снова я не могу сдержаться. Бросаюсь их обнимать, сопровождаемая пронзительным взглядом Эрионара.

Брейн выходит последним.

– Ты побрился! – взвизгиваю, увидев его.

– Да-а-а, – тянет он, по-мальчишески усмехаясь, и трет подбородок, – какую глупость только не сделаешь ради своей ниры!

Брейн обнимает меня крепче всех, прижимает к себе так, что я чувствую мощь его тела, чмокает по-братски в висок и говорит:

– Ну, наконец-то я могу это сделать!

Эрионар стоит бледный как мел. Хвост асура оплел его левую ногу, только кисточка нервно подрагивает. Руки сжимают ковчег с Арисмилинклем так, что побелели костяшки пальцев, а на щеках выступили желваки.

– Пора, – цедит асур сквозь зубы и с мрачным видом идет мимо нас.

***

Вход в подземелье действительно совсем рядом. Но стой я даже впритык к нему – и то ничего не заметила бы, впрочем, как и веры.

Эрионар делает пасс рукой, шепчет что-то на дварфском наречии – и перед нами из воздуха появляется гранитная стена, в которой темнеет дверь. Низенькая, но сделанная из толстых, потемневших от времени дубовых досок, да еще обитая темным металлом.

В центре двери торчит молоточек. Асур бьет им два раза, и она открывается. На пороге стоит бородатый дварф в добротном сюртучке. Увидев нас, он кланяется:

– Приветствую, Повелитель. Я Дарбен Курдгельфрам из рода Курдгельфрамов. Совет гильдий назначил меня вашим провожатым.

Когда я была пленницей в Заррагбане, мне прислуживали девушки-дварфы. Пышные, круглощекие, как сдобные булочки. Ростом они едва доходили мне до плеча, хотя я тоже метр с кепкой.