Сердце феникса

– Надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу, – произносит Барра, не спрашивая, а констатируя факт.

Я понимаю, что это не то приглашение, которое можно отклонить. Чем бы ни руководствовался король шелки, приведя нас сюда, здесь его дом и его правила.

– С удовольствием, – улыбается Эрионар.

Берет меня за локоть и подводит к костру.

– А что скажешь ты? – взгляд темных глаз шелки останавливается на мне.

Легкомысленно пожимаю плечами:

– Я не против перекусить.

Барра отвечает тонкой улыбкой:

– Сегодня у нас особые гости, – он бросает взгляд на присутствующих.

Под его взглядом все шелки замолкают и начинают рассаживаться на циновки вокруг костра. А я с удивлением отмечаю, что среди них нет детей. Да и самих шелки не больше сотни. Неужели это все, что осталось от дивной расы?

Мы тоже садимся. Причем так, что Барра оказывается по правую руку от меня, а Эрионар – по левую. Король дает знак, и несколько девушек поднимаются со своих мест. Они подходят к котлу. Одна подает деревянные миски, вторая, орудуя большим черпаком, наполняет их дымящимся варевом, а еще трое разносят по кругу.

К моему облегчению, в котле всего лишь рыбный бульон, щедро приправленный травами. Шелки едят руками: сначала вылавливают из тарелок крупные куски белой рыбы, а потом выпивают пряный бульон. Мы с Эрионаром следуем их примеру, причем меня поражает изящество, с которым действует асур. Кажется, этого аристократа ничуть не смущает отсутствие столовых приборов.

Несколько минут трапеза проходит в полном молчании, но вот Барра отставляет пустую миску и вытирает рот.

Я, повторяя за Эрионаром, опускаю тарелку, хотя в ней еще плавает пара кусочков рыбы.

– Мы давно никого не зовем в гости, – говорит король, глядя на меня, – тем более жителей суши. Но сегодня я изменил нашим обычаям, потому что почувствовал в тебе жизнь.

В его словах сквозит странный намек, и я напрягаюсь.

Он продолжает:

– Мой род угасает. Те, кого ты увидела здесь – последние из морского народа.

"Пятую тысячу?!

Не веря своим ушам, смотрю на собравшихся. Шелки выглядят очень молодо, даже юно. Самому Барре невозможно дать больше двадцати! Сложно поверить, что этим созданиям уже пять тысяч лет.

– В какой-то мере, – король усмехается, – шелки и сиды товарищи по несчастью. Но ты сумела переступить грань, отделяющую твой род от полного вымирания. Ты дала этому миру новую жизнь.