Сердце феникса

Они спят, когда я на цыпочках прокрадываюсь в детскую, целую их, едва сдерживая слезы, и шепотом обещаю, что скоро вернусь. Даю напутствия нянькам: беречь моих солнышек как зеницу ока.

Если бы я могла, то ни за что не покинула бы близнецов, но у меня нет выбора. Если я хочу что-то изменить и вернуть им отца – то должна это сделать. А взять маленьких сидов с собой в подземелья Тор-на-Дун – это подвергнуть их лишней опасности. Здесь, в Замке Молний, им будет лучше всего. Никто не посмеет обидеть моих детей. Асуры будут защищать их ценой собственной жизни.

С тяжелым сердцем спускаюсь по лестнице. Эрионар уже ждет во дворе.

***

Это первый раз, когда я своими глазами наблюдаю перевоплощение Эрионара в дракона. Конечно, я уже знаю, как великолепно он выглядит в драконьей ипостаси, но сам процесс превращения вижу впервые. Он просто встает посреди двора, чтобы не задеть здания, раскидывает руки, как крылья, миг – и вот уже передо мной застыл фиолетовый ящер с распростертыми крыльями, по телу которого пробегают голубые разряды.

«Садись!» – звучит голос в моей голове, а левое крыло вытягивается в виде трапа.

Не удержавшись, ехидничаю:

– Надо же, сегодня меня повезут с комфортом.

Да-да, пусть не думает, что я забыла, как он тащил меня в лапах в нашу первую встречу!

Нас провожают несколько приближенных асуров. Один из них – красноволосый Шанассар, правая рука и советник Повелителя – держит в руках бархатную подушку, на которой стоит ковчег с Арисмилинклем. Охранные руны поблескивают на стенках шкатулки, видимые даже мне.

– Прошу, Повелитель, – Шанассар с поклоном подносит подушку к драконьей морде."

"Эрионар что-то рычит, затем раскрывает пасть – и ковчег исчезает у него между зубов.

Мои волосы поднимаются дыбом.

– Ты… ты его съел? – ужасаюсь, чувствуя, как на моем лице меняется целая гамма эмоций.

«Так безопаснее всего, – поясняет он, видя мое потрясение. Его голос звучит у меня в голове. – Драконья шкура не пропускает магические флюиды, так что ты в безопасности».

– Ты его съел! – я обвинительно тычу в него пальцем. – Моего феникса!

Дракон тяжело вздыхает и прикрывает морду передней лапой:

«Да нет же, он у меня во рту. Твой феникс жив и здоров».

– Докажи!

«Эли, не будь ребенком. Садись!».

Я кошусь на асуров, застывших у меня за спиной, и на Шанассара. Их явно смущает наша мысленная перебранка. Бедняги были бы рады не присутствовать на семейных разборках Повелителя и его виалле.

Ладно, нехотя соглашаюсь.