Сердце феникса

Поэтому внутренне сжимаюсь, когда Арейна подает мне забытый на столике стакан с эликсиром. Затем поднимается и, меряя шагами комнату, начинает рассказывать ужасные вещи.

Вещи, которых я могла избежать…

…будь я немного умнее.

Там, возле Первородного леса, Эрионар вскрыл мой кокон, созданный магией темного феникса, и пробил доспехи, данные мне Рилль’Аргваном. Я осталась беззащитна перед его силой. А он сумел спеленать меня нейтральной магией и отрезать доступ к темной. Едва я лишилась подпитки, как потеряла сознание.

Я перестала подавать признаки жизни. Моя кожа стала холодной, мышцы задеревенели, сердце замедлило ритм, но Эрионар не позволил ему окончательно остановиться. Он заставлял его биться, хотя с каждым днем энергии на это требовалось все больше. Я уходила, и он был единственным, кто не желал меня отпускать.

Так продолжалось около месяца.

Все это время он боролся со смертью, пытаясь отвоевать меня. Почти не ел, почти не спал.

И в тот момент, когда наша связь прервалась, мое сердце остановилось.

Несколько дней Эрионар не приходил в себя. За это время меня признали окончательно мертвой, обрядили, поместили в стазис и уложили в хрустальный гроб рядом с Айрениром.

Что ж, хоть это мне не привиделось.

И вот, когда церемония прощания подошла к концу, а все скорбящие собрались возле склепа, туда вдруг явился Эрионар.

Арейна сказала, что на него было страшно смотреть. Глаза пылали безумием, а аура настолько сгустилась и потемнела, что даже Леоверен, посмевший стать на пути, был отброшен прочь, как щенок.

К этому времени на усыпальницу уже наложили печать. Так делают, когда хотят запечатать ее навеки. Но это не помешало Эрионару выбить двери. Причем я хорошо помню этот момент, особенно то, что несчастные двери открывались наружу. До этого.

А дальше…

Я знала, что было дальше. И никогда не забуду, пусть сейчас все и кажется сном.

– Скреп заполнило грозовое облако, в котором сверкали молнии. Их было так много, что никто из нас не посмел сунуться внутрь. Отец приказал расставить у выхода самых сильных асуров, и сам остался с ними, чтобы сдерживать сырую магию. А она все лезла и лезла, превращаясь в смертельный вихрь, будто Эрионар пробил дыру в магическом фоне. Ее было так много, что асуры падали один за другим.