Сердце дурнушки. Офисные игры (СИ)

Заставляло лишь думать, и делало только хуже.

Зачем я позволил ей с ним уйти? Глупый спор, который мне уже все нервы вытрепал. За те пару дней, что мы общались с Евой, я успел немного к ней проникнуться.

Она была не похожа на обычных девушек. Более прямая, и при этом, казалось, чуть более уязвимая, чем остальные, хоть и прятала это за своим панцирем, который успела отрастить за годы жизни.

Успел разглядеть, что за мешковатыми одеждами скрывалась точно точеная фигурка, за страшными очками - милое личико. А за внешней броней - хрупкая и израненная душа.

Так что я переживал. Да.

Рома был моим другом, и я знал его как облупленного. Обаятельный, харизматичный, он мог уговорить почти любую. Была ли Ева исключением? Или уже зажималась с ним где-то за углом?

Я ведь даже не выдержал, и написал ей. Были ли у меня на самом деле вопросы по документам? Разумеется, ни единого.

А как Рома-то разозлился на мое сообщение. Позвонил мне, наорал, что мы договаривались не вставлять друг другу палки в колеса.

Но я не воспринял его слова слишком близко к сердцу. Он был вспыльчивым и отходчивым. Да и я все-таки был его начальником. Пришлось притвориться, что вопрос, по которому я беспокоил Еву, был действительно важным, и его осадить.

Когда я заваривал уже, наверное, третью кружку чая за вечер, в мою дверь позвонили.

Я жил один, никого не ждал, и поэтому немного напрягся.

- Ну здравствуйте. - Распахнул я дверь перед ним. - Чем обязаны?

- Выпить есть? У меня, кажется, все соки за вечер высосали душевные.

- Кто? Дементоры? - Усмехнулся я, запуская Рому в квартиру.

- Кто? - Нахмурился он, и нагнулся, чтобы снять обувь. Я же в это время уже шел на кухню, по пути вспоминая, было ли у меня что-то из горячительного.

- Ты чего, Гарри Поттера не смотрел? Монстры такие, радость высасывали из людей и волшебников.

- О, тогда точно. Демонор, или как ты там сказал? Потому что радость из меня высосали почти полностью.

Рома сел на высокий барный стул, и следил за моими перемещениями по кухне. Я же тем временем раздобыл бутылку кое-чего крепкого, что осталось с моего дня рождения, и выставил рюмку перед ним.

- Не понял, а себе? Что, одного меня пить бросишь? Так не честно.