Наизнанку

Что не так?

— Какой оказался приятный день в итоге, — улыбаясь произносит Марк. — Ты за мной следишь, ревнуя к Лене, стало быть ко мне неравнодушна. Это круто, прогресс на лицо. Еще и нюхаешь ее.

— Ну-ну, тешьте себя. Вы, кстати, на вопрос не ответили.

— Она усатая.

— Что?! — поворачиваюсь к нему вылупив глаза.

— Усатая, — повторяет по слогам. — Для особо одаренных-у нее усы.

— Что за бред? У нее нет усов!

— Конечно нет, она от них избавилась, но она все равно усатая. Даже цвет кожи над губой другого цвета. Видимо, недавно это сделала.

Терпеть не могу усатых женщин. Хуже только разве что…. усатые, мать их, женщины, — и все, после этой фразы меня снова накрывает, только теперь я не могу скрыть смеха. Не помню, когда в последний раз так смеялась.

— На твое счастье, ты не усатая. Кстати, мне очень нравится твой смех, тебе очень идет.

— Спасибо за комплимент.

— Пожалуйста. Мы приехали, — смотрю в окно и действительно мы стоим около моего подъезда. Да уж, время летит незаметно.

— Спасибо, что подвезли.

— Пожалуйста, видишь, почти пятьдесят рублей сэкономила на проезде и не пришлось вдыхать неприятные запахи в метро. А представь, какие перспективы тебе откроются с появлением меня во всех сферах твоей жизни.

— Это получается утром и вечером будете подвозить? — кивает. — Это уже сто рублей. Надо подумать. Когда на кону такие деньги-это серьезно.

— Я даже буду передаривать тебе шоколадки, которые мне дарят пациенты.

— Да. Это все очень весомо. Заманчивое предложение.

— И не говори, — берет зонт, открывает дверь со своей стороны и выходит из машины.

Открывает мне дверь и подает руку. Этого только не хватало, но тем не менее подаю ему руку и выхожу из машины. Проводит он меня не до подъезда, а зачем-то заходит со мной внутрь.

В квартиру все равно не пущу, пусть не надеется. И посетить важное место тоже не дам. Пусть в кустики идет.

— Спасибо, что провели, но я вас не приглашу, — расстегиваю куртку и снимаю шелковый шарфик.

— Я и не просил. Но так как я получил сегодня стресс на работе, мне надо расслабиться.

Понимаешь?

— Понимаю. И?

— И мне мало одной попы.

— Тут напротив живут две женщины, они сестры. У них как раз есть две семидесятилетние дряблые попы. Хотите я позвоню им в дверь и попрошу разрешения их потрогать?

— Хочу, чтобы ты сейчас замолчала и слова не пикнула. Обещаю, чести тебя девичьей пока не лишу, — уже шепчет на ухо, и опять водит губами по шее. Кладет мне руку на поясницу и продвигается вниз. Нет, так мы не договаривались.