Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Выкованные из самого тривиального железа, не покрытые ни бронзой, ни серебром, они являлись скорее физической формой «договора» и «обещания», нежели реальной ценностью.

— Спасибо, — кивнул Хаджар и убрал кошелек за пазуху.

Несколько минут он молча пил вино, предаваясь светлой ностальгии по тем временам, когда они так сидели с Неро и Серой или Эйненом.

Странно, но почему-то после того, как генерал покинул Даанатан он почти никогда не сидел в спокойной обстановке и не пил вино или брагу. Попросту не находилось времени в бесконечной круговерти путешествий, сражений и тренировок.

— Спрашивай, что хотел, — напомнил Тактур. — раз уж условились и ты выполнил свою часть уговора, то я поделюсь с тобой информацией, если, конечно, она мне известна.

Хаджар отставил в сторону вино и посмотрел в глаза трактирщика. В тех не нашлось места ни фальши, ни даже намека на иронию или ложь. Это, все еще, было непривычно. И не потому, что генерал прожил больше шести веков среди тех, кто обманывал и предавал.

Нет.

В Безымянном Мире тоже можно встретить честных и достойных людей, но даже с ними, пропитавшись отравой недоверия, ты не сможешь быть до конца уверенным.

Именно она, эта пресловутая необходимость, очень часто толкала адептов и людей на поступки, которые впоследствии тяжким грузом ложились на их совесть. И их уже не стряхнешь и не забудешь.

Но здесь, в этой маленькой таверне, посреди спрятанной ото всех аномалии, люди не знали подобных вещей.

— Кузня Архад-Галена, — произнес Хаджар.

Тактур не дернулся и не дрогнул, лишь отставил в сторону чарку и закинул на плечо полотенце.

— Почему-то я знал, что ты заговоришь именно о ней, — произнес он тяжелым тоном.

— Часто спрашивают?

— Не особо, — пожал плечами Тактур. — если говорить про нас, конечно, а вы, пришедшие из-за гор, только о ней и спрашиваете. Мой отец рассказывал, как ему рассказывал его прадед, как тоже повстречал когда-то человека, спрашивавшего про кузню Архад-Галена.

Фен Ли в школе Святых Небес тоже рассуждал на тему, что в эту аномалию и до Хаджара проникали люди. Вот только тогда получалась неувязка. Если чтобы попасть сюда требовалось уничтожить голема, стерегущего вход, то как тогда здесь оказывались другие адепты?

Вывод был один и Хаджар не знал, что о нем думать.

В аномалию можно было попасть и другим способом.