Семья моего мужа против развода (СИ)

Она болела до рождения дочери, но после, вместе с физическим недугом, сильно пострадала и ее ментальная связь с миром. Возможно, сказывался копившийся все эти годы страх перед монархом и тем, что если она обнаружит себя, то ей может грозить гибель.

Вон значит как.

Ребенок без отца и матери, первая в очереди на трон…

— Зачем тогда вы говорите мне это все сейчас? — задаю я резонный вопрос.

Если изначально план состоял в том, чтобы дождаться спокойно взросления Рины, то они могли бы и дальше хранить эту тайну.

Ингрид мнется. Ее ладони ложатся на живот поверх свободно сидящего на ней платья.

Нет, это…

— Да, так и есть.

Императрица не говорит, но мне все понятно. Это уже те вещи, которые без последствий не огласить во всеуслышание. Жозефина хмурится."

"— Я хотела, чтобы вы знали все. Вы имеете на это право. И еще я…мы бы хотели просить вас о помощи…

Возвращаюсь домой я в задумчивости.

А Рейнард уже порог оттоптал:

— Где ты была?

Ох, уехала, ни о чем не предупредив, подумаешь! Так ведь он меня в последнее время первый избегал!

Скрещиваю руки на груди:

— Ну знаешь, меня ты тоже не ставишь в известность, куда уходишь!

— Юнис… — в голосе предупреждение.

Я тебя не боюсь! Наоборот, его серьезность только добавляет азарта. Я прямо как дразнящая спящего кота полевая мышка.

— Говорил, что все твое — мое, и что ты сам тоже мой. А по факту получается, что мое имущество где-то пропадает, а я даже не знаю где, и права спросить не имею?

Рейнард замирает.

На лице герцога расползается довольная улыбка. Такая, что бесит неимоверно.

— Чего улыбаешься?

Как довольный до ужаса кот, нализавшийся сметаны, такое сейчас выражение лица у Рея.

— Ох, нежности какие, не буду мешать! — Эдвард, присутствие которого я до этого момента не замечала, вскакивает с стоящего спинкой ко мне дивана и исчезает за поворотом в кухню.

Краска от стыда расползается по щекам.

— Юнис, может, повторишь еще раз? Ну, про то, что я твой?

Самодовольная улыбка во все тридцать два зуба. Хоть сейчас в рекламу зубной пасты!

— Не улыбайся, — грозно говорю я и топаю наверх. — Иди за мной.

— Всецело принадлежащий вам слушает и повинуется!

Хорошее настроение у Рея скоро исчезнет словно его не бывало. А пока пусть идет сзади, напевая себе под нос незнакомую мне мелодию.

Скоро и моя песенка будет спета.