Семья моего мужа против развода (СИ)

С учетом того, что мы опоздали и успели, когда больше половины вальса уже прошло, для меня две минуты в руках Рейнарда казались на удивление очень долгими.

— Юнис…

— Вам не за что чувствовать вину, — вздыхаю я, на лице супруга смущение. — У нас же не настоящий брак, чего вы так переживаете, к тому же, никто из гостей ничего не видел? Я вашей верности не требую, если кто и виноват, так это я, что продолжаю цепляться за Эккартов после того, как вернулся герцог. Вы хотели просить развода, когда отправлялись в плавание.

Рей хмурится, словно не может понять смысл сказанного.

— Погоди, Юнис, что ты имеешь в виду…

— Рейнард! Мой дорогой племянник!

Замираем с герцогом оба.

Толпа расступается, вот же подвезли им бесплатных зрелищ этим приемом.

Дядя, единственный старший Эккарт, брат предыдущего герцога собственной персоной. Вот и злодей собственной персоной. Идем за сюжетом, антагонист в книге появляется после того, как главные герои возвращаются вдвоем домой. Буквально, в поместье сейчас и герцог, и Шарлотта.

— Дядя Гордон! — отмирает Рей и по-мужски обнимает за плечи мужчину.

Я тем временем разглядываю незваного гостя как следует. Незваного потому, что приглашения, точно помню, я ему не посылала.

На вид ему около пятидесяти, светлые когда-то волосы теперь абсолютно седые, глаза фамильные, янтарные, по фигуре Гордона могу сказать, что он в хорошей физической форме, и он такой же высокий, как и его племянник, на фоне Рейнарда не теряется.

Матерый волк, вот мое о нем впечатление. Или же, хитрый лис в обличии волка?

— Рад тебя видеть, Рей.

Да, конечно, он и впрямь себе места не находил, вестей и о смерти ведь не было!

— Дядя, тоже рад встрече, но ты редко покидаешь свои земли, не стоило…

— Кажется, мое приглашение затерялось на почте, оттого и опоздал. Но разве мог я проигнорировать прием по случаю возвращения старшего сына моего любимого брата, пусть боги хранят его душу! Да и младших твоих давно не навещал, соскучился!"

"Это уж точно, не навещал, да можно сказать, не считая всех неприятностей, что у Джареда, Фелисии и Эда вовсе и не имелось такой родни, ни письмеца, ни словечка, ничего за прошедший год, когда все считали Рейнарда погибшим и настали непростые времена.

Но его светлость преспокойно продолжает с дядей беседу, о здоровье дяди интересуется, о его делах.

Второй танец будет еще не скоро.