Семья госпожи Аннари (СИ)

В следующем магазине продают предметы декора: зеркала, статуэтки, часы, картины и другие украшения для интерьера. Втроём обсуждаем, что бы нам хотелось поставить на каминную полку в гостиной, в какой комнате какие вазы будут смотреться лучше. Причём я до сих пор за пределы наших покоев так и не выходила (кроме пути из спальни на улицу), макет мастера Биззаброза и то, на каком варианте отделки мы остановились, помню смутно, поэтому подсказки Шардена приходятся очень кстати. Радует, что вкус в картинах у нас с ним совпадает: оба не любим слишком яркие цвета и любим природу.

Татина отбирает себе в комнату пять статуэток кошек и вазу тоже в виде кошки.

Следующий на очереди магазин стекла. Приобретаем в нём бокалы, вазы, ёмкости для хранения сыпучих продуктов, салатницы и многое другое из того, что красуется на витринах. А ещё картину, выполненную в виде витража из разноцветного стекла, изображающую море.

После этого отправляемся в ресторан. Няня остаётся с поручиком Петерсоном в общем зале, а мы с мужем и дочкой занимаем отдельный кабинет.

— Татина, я бы хотела, чтобы ты сама выбрала, что хочешь съесть.

— Хорошо, мама.

Она внимательно вчитывается, затем хмурится:

— А что такое перепёлка?

— Это такая маленькая птичка.

— Вкусная?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. Я не пробовала.

— Может быть, закажем на двоих? Если это что-то невкусное, вдвоём её доесть будет проще.

Прячу улыбку:

— Конечно, солнышко.

Помимо загадочных перепёлок дочка заказывает картофельный суп и творог с мёдом. Шарден останавливает выбор на жареной свинине и овощном салате. Мне же хочется мясного супа с клёцками.

Перепёлка действительно оказывается очень маленькой. Одну птичку съедаю я, вторую — дочка. Спрашиваю:

— Как тебе?

— Вкусно, только она какая-то маленькая. А тебе как?

— Полностью согласна с твоим мнением.

После обеда продолжаем покупки. Заходим в лавку, где продают ковры. Дочка сразу же подходит к тому, на котором изображены кошки, восторженно его рассматривает и затем просит:

— А можно мне этот?

— Конечно, — улыбаюсь я.

Ещё мы набираем разных ковриков в ванную, спальни, гостиную, прихожую. Затем Шарден берёт большую чёрную шкуру какого-то неизвестного мне зверя.

Недоумённо хмурюсь:

— Шкура? Зачем нам шкура?

Он улыбается:

— Чтобы положить её у камина.

— У камина?

Муж наклоняется к моему уху и шепчет:

— У камина в нашей спальне. Она большая и мягкая.