Семья для нефтяного магната

Неужели все мужчины одинаковые? Неужели не знают никакого иного способа присвоить женщину кроме насилия? Или это именно я другого не заслуживаю? Может быть, действительно провоцирую? Чем? Не понимаю. Мамочка, я не понимаю!

Осторожно обхожу Тихомирова по дуге, постепенно увеличивая расстояние, и срываюсь в приёмную, захлопывая за собой дверь.

Прижимаюсь спиной к шкафу с документами и стекаю по нему на пол, начиная тихо рыдать. Тело с периодичностью в минуту протряхивает крупной дрожью. Как мне быть? Что делать? Где жить? Возвращаться в корпоративную квартиру? Работать я здесь однозначно больше не смогу.

Стягиваю со стола стационарный телефон и набираю номер брата. Мне так стыдно! Но обратиться больше не к кому. «Абонент временно недоступен» — отвечает мне механический голос.

Зависаю, слушая его около минуты. В квартиру все равно придётся вернуться. Там вещи, документы…

С усилием поднимаюсь на ноги, быстро кидаю в сумку вещи, которыми уже успела немного обжиться на столе и выбегаю из кабинета.

Возле лифтов сталкиваюсь с Семёном.

— Назима! — кидается он ко мне. — Что случилось?

Его самого протряхивает. Я шарахаюсь в сторону. Нет! Не надо мне больше сочувствия от мужчин. Оно слишком дорого обходится. Я как-нибудь теперь сама!

— Назима… — он непонимающе смотрит на меня. — Тихомиров что? Тебя обидел? Ударил?

— Нет… — мотаю головой и закусываю губу. — Пусти меня… я уехать хочу.

Пытаюсь проскочить мимо парня в открывшийся лифт."

"— Пойдём, — поняв мой манёвр, он заталкивает меня внутрь кабины и заходит следом, зажимая кнопки.

— Нечего рассказывать, — говорю тихо.

— Да? — ползёт бровь Семена вверх. — Да он только что меня уволил. Человека, без которого завтра встанет информационнное и кассовое обеспечение всех объектов компании. От персональных компьютеров до диспетчерских пунктов распределения сырья.

— Это я виновата, прости меня, пожалуйста, — прошу всхлипывая. — Он подумал, что мы встречаемся. Приревновал…

— Мать будет в шоке… — ржет Семён.

— Что? — не понимаю я.

— Да женат я, — улыбается Семён. — Уже почти месяц как. — Просто Марика она… специфичная, — поигрывая в воздухе пальцами, подбирает слово. — Но очень классная.

— Оу, — замираю я. Ловя себя на странном и совершенно неожиданном ощущении, что мир за дверью кабинета Тихомирова на самом деле не рухнул. Это мне так только показалось. Вот, пожалуйста, счастье у людей.