Семья для нефтяного магната

Скатываюсь на узкую кровать к стене, и крепко прижимаю к себе Назиму.

— Если бы ты не пришла, я бы не стал отсюда выходить, — шепчу, вжимаясь губами в ее макушку и дыша запахом волос.

— Не говори так, — просит Назима. — У тебя бы и без меня все было хорошо.

— Нет, — сжимаю ее ещё крепче, — без тебя все было плохо. Без вас, — поправляюсь, смещая руку на живот.

Пригревшись и расслабившись, мы отрубаемся на несколько часов. Потом в полусне ещё раз любим друг друга и идём в душ, когда за окном становится окончательно темно.

Пока ужинаем, как настоящие новобрачные, обсуждаем все подряд: ремонт дома, фильмы, книги, имя мелкому. Назима ждёт девочку, я — пацана. Вопрос религии как-то обходим стороной, но мне и непринципиально. Главное — чтобы не фанатик, а остальное можно уважать.

Мы засыпаем под утро, начав наш очередной нежный, но так его и не закончив. Мысль о том, что придётся снова расстаться на неделю кажется невыносимой. Мне даже страшно представить, какого сейчас Назиме."

"И когда мы просыпаемся утром от громкого стука в дверь и голоса конвойного с сообщением о том, что в нашем распоряжении осталось пятнадцать минут, я даже радуюсь.

— Тихомиров, на выход! — слышим из коридора и замираем.

Впиваюсь поцелуем в губы застывшей жены.

— Я люблю тебя. Через неделю я буду обнимать всю ночь, — обещаю ей.

Ухожу, не дожидаясь ее ответа и не оборачиваясь. Слышу тихий всхлип.

Глава 40. Счастье — это просто…

Костя

— Не скалься, бесишь, — хмуро говорит Швецов, делая глоток чая из металлической кружки.

Подвигаю ему контейнер с блинчиками от Назимы. Сегодня утром передали.

Мой сосед по камере молча берет блин и откусывает.

— Хорошо готовит, — комментирует задумчиво.

— Не жалуюсь, — усмехаюсь.

Его взгляд зависает на моем безымянном пальце с кольцом.

— Ждёт что ли тебя? А если сегодня не выйдешь?

— Выйду, — отвечаю с агрессивной подачей.

— А если нет? — невозмутимо повторяет вопрос.

— Твоя не пришла? — возвращаю ему с раздражением. Нефиг мне тут с больной головы на здоровую.

Швецов вытирает руки бумажной салфеткой и бросает ее на стол.

— Что-то башка разболелась снова, — встаёт из-за стола и идёт к кровати.

Падает на неё, переворачиваясь на живот.

— Ну ты не грузись, — я подхожу ближе, опираясь рукой на второй ярус нар. — Отпусти. Страшно им. Девочкам… Особенно если хорошая.