Семеро Тайных

Олег с осторожностью покрутил грозное оружие, лицо перекосил, словно едва удерживал эту тяжесть, умело вздул жилы на лбу, а шею напряг, ее видят все в первую очередь. Краем глаза зацепил лицо хозяина меча, в глазах воина сомнение, этот чужак в звериной шкуре опоздал прикидываться. Олег видел, как даже толстые губы неумело сложились трубочкой, словно хотел то ли свистнуть своему вожаку, то ли как-то предостеречь.

Крутогор пошел по кругу, смеясь, вскидывая руки, приветствуя дружинников, а бледной как полотно княжне послал воздушный поцелуй:

— Я скоро!.

Однако, судя по его танцующей походке, он собирался драться красиво и долго, показывая все свое искусство, напрягая мышцы, чтобы народ княжны и его люди могли полюбоваться статной фигурой.

«В самом деле зарубит, — подумал Олег с холодком ужаса. — Этот зверь всю жизнь провел в убийствах. Да не зверей, а людей... А что я?»

Княжна вскрикнула срывающимся голосом:

— Это... это убийство!.. Пусть он наденет доспехи!

А старый воевода добавил хмуро:

— И возьмет хотя бы щит.

Крутогор весело захохотал:

— Почему нет?

По знаку воеводы один из рослых гридней начал поспешно сдирать с себя доспехи. Олег поморщился:

— Не надо. Я же сказал, что не ищу воинской славы.

— Но тебе предстоит...

— Вижу, — буркнул он. — Но что за нелепость полдня пялить на себя все это железо, а через мгновение опять снимать?

Крутогор вскинул руки:

— Он не трус!.. Это хорошо. Отважного сразить всегда почетнее.

Играя плечами, он красивой танцующей походкой стал приближаться к чужаку, что так и застыл с мечом, опущенным к земле. Дружинники смеялись, гридни и княжна с боярами хранили угрюмое молчание. Кто-то из молодых все же не выдержал, жалким голосом крикнул, чтобы защищался, меч все-таки надо кверху, сейчас будет удар...

Олег, словно послушавшись, медленно поднял меч обеими руками. Крутогор остановился напротив, его клинок красиво двигался из стороны в сторону, глаза смеялись, а щеки раскраснелись.

«Убийца, — подумал Олег с отвращением. — Почуял запах крови, аж дрожит от предвкушения...»

Крутогор сделал замах. Красивый, долгий, рассчитанный на то, что противник успеет выставить защиту или уклониться, а меч можно метнуть в другую сторону, но красноголовый чужак стоял тупо, и кончик лезвия на лету неуловимо быстро коснулся его локтя.

В толпе ахнули, дружинники весело заорали. На руке из длинной царапины выступила кровь.