Семеро Тайных

Старый воевода привстал на стременах, оглядел всех свирепым взором, будто собирался заклевать насмерть. Его гридни, осмелев, оттеснили всадников от прижатого к стене чужеземца, только вожак не сдвинул своего коня с места.

— Бранибор, — произнес он с угрозой, — на этот раз ты переступил черту... Я тебе этого не спущу.

— Здесь владения княжны, — напомнил старый воевода сурово, — и никто не волен! Даже ты, Крутогор...

— Ты знаешь, — сказал Крутогор с угрозой, — как и все знают, что княжна должна послезавтра стать моей женой.

Так было уговорено. И что же?.. К счастью, в этом презренном княжестве все же нашелся честный человек, что тут же примчался, загнав троих голу... тьфу, коней, и рассказал о подлейшей попытке... да-да, подлейшей! Если не нашлось героя, кто решился бы оспорить у меня невесту, то стоило ли прибегать к такому способу выбора жениха?

По лицу воеводы было видно, что и ему такой способ не нравится, но верный служака глазом не моргнул, пробурчал:

— У меня приказ доставить этого человека в княжий терем.

Крутогор возразил:

— Но у меня есть право вызвать его на поединок?

— Есть, — нехотя согласился воевода.

Гридни за его спиной с любопытством смотрели на Олега, ни жалости, ни сочувствия в их лицах он не видел. Всадники Крутогора весело ржали, поглядывали на красноголового парня как на корову на бойне.

— Тогда дайте ему меч! — выкрикнул кто-то из толпы сочувствующе.

— Пусть выбирает любой, — разрешил Крутогор великодушно. — Мне все равно.

Старый воевода вскинул руку:

— Тихо все! Во-первых, у меня есть приказ доставить его в княжий терем, и я его доставлю.

А ты, Крутогор, если так уж хочешь убить простолюдина, сразишь его позже. Когда княжна и бояре расспросят... А во-вторых, что для тебя важнее, золотой сокол так и не сел! Ни на этого, ни на кого другого.

Среди прибывших пробежал ропот. Вожак оглянулся на низкорослого:

— Ты говорил...

— Я видел, как сокол дважды почти садился на него, — заторопился тот, выстреливая слова, как горошины из переспелого стручка.

 — Я не стал ждать, промедление могло дорого стоить...

Вожак кивнул:

— Ты поступил верно. Вчера не сел, а что сегодня?

Рука воеводы дернулась кверху, словно хотел по селянской привычке почесать в затылке. Признался озадаченно:

— И сегодня не сел. Отпрянул, будто чего-то испугался.

— Золотой сокол? — переспросил Крутогор недоверчиво.

— Он.

— Разве золотой сокол может пугаться?

— До вчерашнего дня я бы плюнул тому в глаза, кто так бы сказал. Но теперь...