Семеро Тайных

Или я вдруг оказался незаконнорожденным сынком какого-нибудь князька или царишки. Тоже народ бы понял, если бы пошел отвоевывать свое... а своим можно назвать все, на что светит солнце. Но что толкает устанавливать какой-то дурацкий мир между народами, если они этого и знать не хотят? И за это я буду получать плевки, затрещины, зуботычины?.. Добро бы за трон или девку, а то всего лишь за счастье для всего человечества!

""Когда мы только вышли из Леса, — подумал он горько, — мы были понятнее всем и ближе, потому что нам бы только уцелеть, выжить.

.. Даже когда с магами дрались, хотя уже не так нравились: все трое поумнели, а когда умные нравились и кому? Ни дуракам, ни даже умным, тем тоже хочется быть единственными умными.

А сейчас так и вообще... Раньше только Мрак называл меня занудой, а теперь и сам вижу, что занудее меня на свете нет. Ведь на самом деле все то, что говорю, всем понятно, потому и бросают камнями, что напоминаю некстати, мол, вы ж люди, а люди вроде бы не совсем свиньи...

А восторгаются не мудрой мыслью, а молодецким ударом, после которого такой же, как и они все, вы-плевывает с кровью половину зубов!""

Его толкнули раз-другой, он очнулся, обнаружив, что бредет бесцельно, его все еще шатает с одной стороны улицы на другую.

Одетые празднично, люди торопливо пробираются по узким улочкам в сторону центра. Когда толкать вроде бы перестали, он понял, что его уже несет в людской волне. Не как щепку, конечно, но вода тащит за собой и тяжелые валуны. Вокруг веселые голоса, шуточки, от многих пахнет либо вином, либо душистыми маслами и травами, все нарядные, особенно, что удивительно, мужчины.

Правда, женщины тоже одеты в лучшее, но чтоб так прихорашивались мужчины?

Его вынесло на площадь, где уже наполовину было заполнено пестрой галдящей толпой. Далеко впереди ворота детинца распахнуты, там белеет свежеоструганными досками высокий помост. Верх помоста застлан красным кумачом, пятеро мужчин степенно беседуют, изредка поглядывая на толпу, чьи головы ниже их подошв.

Из распахнутых окон терема едва не вываливает-ся народ, из нижних — челядь, из второго поверха — стражники и служанки, зато все окна третьего закрыты.

..

Едва Олег успел это заметить, как самое верхнее окошко распахнулось. Из светелки словно бы пошел свет, Олег ощутил, как чаще забилось сердце, а в толпе послышались восторженные вопли.

Рядом здоровенные мужики орали и подбрасывали шапки. Олег поинтересовался:

— Кто эта красавица?

Один мужик орал и даже подпрыгивал.