Семеро Тайных

и готов стать властелином всех земель!

Башня мрачно маячила за его спиной. Теперь она казалась не такой высокой. Может быть, потому, что уже не была овеяна духом победы. Олег чувствовал, как по нему ползают колючие взгляды, а сам, ощетинившись, готов был выплеснуть в ее сторону всю мощь, если только хоть пикнут с той стороны, хоть косой взгляд, не говоря уже об оскаленных зубах. Правда, во всем теле пока что чувствовал только злую немощь, даже встать на ноги не решился, чтобы колдун не увидел, как дрожат его ноги.

— Ладно, — сказал он. — Только ты прими свой вид.

— А что, — спросил старик встревоженно, — что-то не так?

— Да что-то смазывается...

Старик развел руками:

— Если бы я помнил свой вид!

— Ну тогда, — сказал Олег, сердце его бешено колотилось, — хотя бы тот, в каком я тебя зрел последний раз. Что-то мне сдается, мы уже виделись. И общались!

Старик развел руками, на миг вокруг него образовалось облачко, а когда ветер смахнул как паутину, перед Олегом стоял Россоха.

Олег не успел раскрыть рот, как Россоха опередил:

— Эх, молодость... Как вы обращаете внимание на личины! А для мудрого разве это значимо?

Голос его был полон укоризны. Олег нахмурился, у него начинают перехватывать инициативу, вскочил, а Россоха невольно отметил, с какой легкостью измученный варвар из сидячего положения перешел в почти боевую стойку. Если с такой же быстротой перехватывает брошенные в его сторону заклятия...

— Пойдем, — сказал Олег тяжелым голосом.

— Если позволишь...

— Не позволю, — отрезал Олег. — Я сам. Ножками, ножками!"

"Полупрозрачный Россоха засеменил следом, что-то бормотал, но теперь двигался рывками, ноги порой не касаются земли, а то по щиколотку уходят в нее, словно тот, кто его ведет и кто разговаривал, сейчас в башне отвлекся, готовит что-то еще...

Чертовы искусники, мелькнуло завистливое. Наверняка на такое идет совсем капля магии, но призраки — дело тонкое, это не горами трясти.

Башня вырастала, закрыла полнеба, раздвинулась в стороны. Огромные врата уже зияли чернотой, словно внутри была непроглядная ночь. Было непривычно видеть черную землю вокруг башни, все муравьи попрятались как во время грозы.