Семеро Тайных

еще не передумал?

— Я ж говорю, — признался Олег смиренно, — для меня великая честь просто побывать там. Может быть, это и будет мое самое великое деяние? Может быть, мне потом всю жизнь не слезать с печи! Зато буду помнить и гордиться... А уж нарассказываю!

Короед нахмурился, уже жалел, что предложил этому неотесанному увальню в поводыри свою летучую мышь, что наверняка умнее. Ишь, жмурится как кот, предчувствует, как будет рассказывать своим и чужим внукам.

— Ну давай, — буркнул он, — паломник! Паломничай.

Могучий дуб остался далеко за спиной, но он еще долго брел как простой странник, вдруг да Короед следит за ним, а потом и вовсе сел, разжег костер, приготовил поесть и снова разложил карты.

Что-то смутно тревожило, на всякий случай решился просмотреть звездные карты всех встреченных колдунов, начиная от Россохи.

...По спине пробежал смертельный холод. Он ощутил себя уже не на краю могилы, а на дне, связанного и беспомощного, когда сверху уже начинают сыпать землю. Этот лесной колдун, к которому начал было чувствовать симпатию, его смертельный враг.

С его помощью через три дня его, Олега, убьет Россоха. Это так же точно и неотвратимо, как само движение звезд.

Тоненький голосок, тоньше комариного, прозвучал у самого уха:

— Ты в самом деле пойдешь искать Жемчужину?

Олег шарахнулся, но голосок раздавался почти над ухом. Там на веточке смешно разевала крохотный ротик летучая мышь. Зубки блестели, темные бусинки глаз сверкали как огоньки на изломах камня.

— Это ты верещишь? — изумился Олег.

Мышь пропищала:

— А что, видишь кого-то еще?

— Да нет, — пробормотал Олег. Он силился вспомнить, ковырялся ли в носу, жутко перекосив харю, где и как чесался. — А ты, значит, и говорить умеешь?"

"— Да нет, — пропищал голосок, — это тебе только чудится.

— А-а-а-а, — понял Олег. — Мара!.. Тогда я эту мару...

Он протянул руку к мыши, пальцы растопырил. Мышь с визгом взлетела, пошла кругами над его головой:

— Какая тебе Мара? Меня зовут Калантина Золотоволосая. Когда меня привели к этому.

.. он сказал, что слишком длинно, и назвал меня Калашкой. Под этим гнусным именем я и жила. Его ученицей!.. Потом перепутали пару заклятий... Ну, он меня так и оставил.

Олег изумленно наблюдал за меленьким зверьком. Тот наконец осторожно сел ему на плечо, но крылья держал растопыренными, царапая щеку острыми коготками, готовый взлететь в любой миг.

— Ничего себе, — пробормотал он снова. — Так ты мышью и останешься?

— Не знаю, — пропищал тонкий голосок.