Семеро Тайных

Волосы волхва слиплись и походили на грязные сосульки. Лицо раскраснелось, распухло, будто покусанное комарами.

Колоксай не успел восстановить дыхание, как Олег уже встал. Правда, цеплялся за стену.

— Пошли.

— Куда? — спросил Колоксай тупо.

— К ее младшей сестре, куда же еще? — удивился Олег.

Колоксай с трудом воздел себя на ноги. Волхв пошел вдоль стены, внимательно посматривая то под ноги, то вглядываясь в небо. Колоксай однажды видел из глубокого колодца звезды среди бела дня, но, может быть, волхвы умеют их видеть и днем?

Оглянулся, сказал с мрачной гордостью:

— Все-таки просчиталась! Не думала, что мы про-мчимся по ее трещине как два испуганных таракана!

— Да, — согласился Олег.

Он не смотрел на витязя, Колоксай насторожился:

— Что-то не так?

— Так-так, — сказал Олег поспешно. — Просто обвал помог.

— Так то... не она гору трясла?

— Пойдем, — сказал Олег. — Солнце уже высоко.

Колоксай вскинул голову, устрашенный, перевел дух. На этот раз огненный шар остался на прежнем месте, разве что чуть вскарабкался по скользкому небосводу.

Когда они прошли по каменной плите вдоль края, Колоксай оглянулся, ощутил некоторое беспокойство. Заснеженные горы все так же угрожающе нацелили острые шпили в небо, в расщелинах и впадинах снег скапливается и твердеет до плотности камня, но что-то странное в острых ребрах скал, чересчур острых, о которые ветер долго будет обламывать зубы, пока не сгладит.

Он вздрогнул, зябко поежился.

— Надеюсь, она погибла сразу, — сказал он сурово. — Хоть и хотела... но все-таки красивая! А на красивую даже пес не гавкнет.

— Мы не псы, — буркнул Олег, не оборачиваясь. — Мы если гавкнем, то гавкнем. Вон вся гора гавкнулась.

Он сунул в рот четыре пальца, жутко перекосил рожу, по голове Колоксая словно шарахнули боевой дубиной: свист вырвался из пасти волхва чудовищный, оглушающий, распарывающий воздух, как медведь когтями холстину.

Олег огляделся, довольный, все еще не вынимая пальцев, воздел очи, на миг задумался, но не успел Колоксай перевести дух, как волхв снова побагровел от усилий, раздул щеки. В глазах у Колоксая потемнело, ему почудилось, что обрушилась и эта гора.

Когда волхв в третий раз выпучил глаза, Колоксай присел и зажал ладонями уши.