Семеро Тайных

Кто не сумел, а кто подумал: чего рисковать? К тому же только одно желание выполнимо. Затем от жемчужины только дымок...

Колоксай подумал, сказал понимающе:

— У каждого хотений на три сарая хватит, да еще и полхлева займут. Если уж рисковать головой, то либо ради красивой женщины, либо... а там нет еще таких жемчужин? Пусть даже помельче, на полжелания?.. Но чтоб много.

Красиво выгнутые губы дрогнули в понимающей усмешке.

— Отказываетесь?

Колоксай повернулся к Олегу:

— Что скажешь? Я, к примеру, могу намыслить, что иду ради красивой женщины.

Зеленые глаза Олега в упор смотрели в ее безмятежно милое лицо, пытались заглянуть в глубину коричневых глаз, но их поверхность была темной и прочной, как кора молодого дерева.

— Но ты же сказала, — заметил он осторожно, — что никто из чародеев не смог...

Она обольстительно улыбнулась:

— А разве я сказала, что хочу участвовать в вашей безумной затее?

Колоксай похлопал волхва по плечу:

— Она права.

"— Но задала бы все равно, — добавила Хакама. Ее глаза смеялись. — Колдуны ничего зазря не делают. Пока что я не вижу ничего, кроме пустых слов о счастье для всех людей. Мы, чародеи, разговариваем только с равными. Мало ли люда, что хотят с нами пообщаться, вести беседы... Но скажи, интересно ли нам слушать их бесхитростные рассказы о дойных коровах, выпечке хлеба, проклятых лисах, что повадились в курятники, о зайцах, что ободрали деревцо в саду?

Колоксай возразил с достоинством:

— Разве мы говорим о зайцах? Ни хрена себе зайцы!

Она прервала все тем же мелодичным голоском, в котором впервые прозвучал металл:

— Сперва докажи, что ты чего-то стоишь.

— Как?

Она наморщила лоб:

— Если сумеете доставить мне Жемчужину, то это само скажет за тебя, герой. Тебе не придется бить себя в грудь кулаком и рассказывать о своей силе.

Колоксай откинулся на спинку кресла, выпрямился, а ладони опустил на поручни, готовый вскочить с той легкостью, словно не он съел полбарана:

— Если я добуду, примешь ли ты участие в объединении мира?

Она выпрямилась, лицо ее было чистым:

— Ну посмотри на меня! Разве я могу обмануть?

Колоксай смотрел, смотрел и Олег, и хотя оба знали, что все женщины слеплены из вранья и обмана, но с другой стороны...