Семь снежинок на ладони

Уж себе-то я могу не только говорить правду, но и признаваться в ней: мне не нравилось, что какая-то посторонняя нойлен использует детородный от… орган моего супруга в своих целях! Это мой муж! Он принадлежит мне всеми своими частями. Страшно они большие или нестрашно, нечего тянуть к ним руки! А также совать язык и то, что в приличном обществе не называют, но в наличии оно имеется только у женщин!

Края письма, там, где они соприкасались с пальцами, стали приобретать характерный желтовато-коричневатый оттенок, и я выдохнула.

Я непременно напишу герцогу своё мнение на этот счёт! Вот сяду и напишу!"

"Пламя, бушевавшее в душе, стало затихать.

«Надеюсь на скорую встречу и ещё более скорый ответ от вас, моя драгоценная супруга. В его ожидании – ваш муж Рауль».

Нет.

Пожалуй, я не буду писать прямо сейчас.

Пусть ждёт.

Ждёт и надеется.

А у меня ещё библиотека не проведана. Дворецкий не выстроен. Книги по магии не собраны. Новый взгляд на старую «Оду» не брошен. Дел ещё – делать не переделать!

Глава 27, в которой Эмилия много читает, но мало понимает

Я потёрла артефакт связи со слугами, и вскоре в спальню постучались.

Я гадала, кто придёт: Хайди или ми Лотта. Не угадала. За дверью обнаружился мо Йохан с подносом.

– Нэйра желает отправить ответ нэрр-герцогу? – официальным тоном поинтересовался дворецкий.

– Нет. Я хочу пойти в библиотеку, – обрадовала его я.

– Но у вас же… – возмущённо начал он, но растерянно осёкся.

Я молча и с интересом его разглядывала. То, что меня и моё физическое состояние обсуждают слуги, было неприятно, но ожидаемо.

Жили люди своим мирком, варились в крохотном котле местных сплетен, и тут как снег на голову новая молодая хозяйка, тринадцатая на счету у мужа. Без предупреждения, без подготовки, сразу вся целиком, а муж в столицу уехал на второй день медового месяца по королевским надобностям. Ну честно, даже я бы не удержалась почесать язык о такую новость! Там, наверное, вся столица бурлит кипятком! Что говорить о скромных слугах?

Но!

Одно дело – обсасывать косточки хозяйки на кухне, где каждый – генерал, и совсем другое – признаться в этом ей в глаза.

Особенно для чужого мужчины. Мало того что подобное признание сразу ляжет пятном болтливости на Хайди и ми Лотту. И тут, что бы ни сказал на этот счёт мо Йохан, жертву буду выбирать я, поскольку проговориться могла любая из них.

Дело даже не в этом.

Дело в том, что ему нужно вслух признать наличие в женском теле того самого, чего вроде как нет.