Семь снежинок на ладони

Лишь наблюдая за наследниками Эрика, – а видеть их мне приходилось чаще, чем каких-либо других детей и даже многих взрослых, – я стал понимать, что значит быть отцом. По-другому стали восприниматься воспоминания о папе, и я по-новому ощутил горечь потери. Я понял, что готов стать для своих сыновей надёжной опорой. Мне было чем поделиться и чему их научить. Я представил себе счастливую синичку с крошкой на руках и двух детишек, которые держатся за её платье, и почувствовал, что энергии во мне стало ещё больше. Столько, что, возможно, даже после общения с королём что-то останется.

Я оставил в памяти пометку о книгах и продолжил чтение."

"«Также я была бы вам благодарна, если бы вы посоветовали для чтения ещё какую-нибудь полезную, но доступную женскому уму литературу, которая помогла бы мне выглядеть на вашем фоне не столь бледно. Пока же мне доступна лишь одна книга из рекомендованных вами, хотя, признаюсь, в поэме о Фрейн и кузнецах мне многое непонятно».

Получив от монарха письмо с требованием немедленно возвращаться, я и думать забыл о нашей милой литературной беседе.

«Я закончила читать на моменте, когда Фрейн вырывается из рук младшего кузнеца и набрасывается на “источник гордости мужской”. У меня есть версия, что речь идёт о том самом детородном отростке, который вы демонстрировали мне перед отъездом».

Отросток?! Детородный отросток?! Ещё ни разу мой источник мужской гордости так не оскорбляли!

«Я хотела ещё спросить. Моя гувернантка ми Грета рассказывала, что есть животные, которые способны увеличивать в размерах отдельные части тела в целях запугивания.

Я закрыл лицо рукой, не зная, что делать дальше: заливаться смехом или сгорать от стыда? Но любопытство пересилило оба эти чувства, и я, судорожно похохатывая, продолжил чтение.

«В “Оде” Сказкаарда говорится, что Фрейн взяла его в рот.