Семь снежинок на ладони

Пока я могла расплачиваться с ним только одним образом. Не сказать что меня сильно тяготил этот способ оплаты…

Способы.

Разнообразные.

В общем, пока доступная мне валюта ценится, нужно использовать её максимально эффективно.

Мне вообще всё нравилось в том, что случалось между нами под балдахином. Кроме одного – всей этой влажности, липкости, неопрятности… Мокрые пятна на постели… Супруг неизменно брал на себя обязанность обтирать меня после соития влажным полотенцем. Но покрывало каждый раз приходилось менять, и мне было жаль прачек.

Видимо, папа нечасто радовал нэйру Оду.

Или она не часто пускала его к себе. Порадоваться.

Как с этим дела обстояли у моих родителей, я не помнила. В те времена и я обращала меньше внимания на бытовые вопросы, и слуг у нас было побольше.

Сегодня ночью я узнала, как златокудрой Фрейн скакалось на дворфе. Нужно заметить, что верховая езда имела свои прелести. Правда, я порядком вымоталась с непривычки и теперь изучала в собственном теле ранее незнакомые мышцы.

А мне не спалось.

Я думала о той нойлен, которая набросилась на меня в темноте галереи королевского дворца. Как давно она уже «расплачивается» с моим мужем? Насколько ценнее её валюта? Он так же улыбается ей, ласково целует и называет всякими милыми словечками?

В груди разгорался знакомый жар, который грозил огнём балдахину.

Я не хочу, чтобы эта гадкая… нойлен владела душой моего мужа! И вообще близко к нему подходила. Ибо она рискует своей шевелюрой.

Нет, я ни за что не опущусь до разборок на уровне базарных баб, тягающих друг друга за космы!

Зачем?

У меня есть маленький, ласковый, послушный огонёк…

Проблема только в том, что мы с огоньком были здесь, в Драгаарде, а нойлен – в столице. Правда, Рауль тоже пока находился здесь. Но я чувствовала – скоро, очень скоро какие-нибудь неотложные дела призовут его туда.

Было страшно интересно: чем таким важным занимался мой супруг в королевском дворце среди завала бумаг? Но он избегал разговоров о делах. И вообще любых разговоров, кроме литературы. Видимо, считал, что романы – это предел для женского ума.

…Не так уж он и заблуждался.