Семь снежинок на ладони

Наверное, тот иначе представлял счастливое будущее сына. Явно не с девицей, проданной в замужество за долги отца.

– Я тоже рано потеряла маму, – призналась я. Конечно, мама – это святое, и мне её не хватает. Но, думаю, она не обиделась бы, если бы узнала, что я пользуюсь её именем и историей в своих целях.

Она тоже умела пользоваться всем, что ей выпадало в этой жизни. Полагаю, мама и со Скалди неплохо договорилась в итоге.

– Соболезную, нэйра.

Не сработало. Образ сиротки – не то, что может разжалобить сердце старого слуги.

– А у вас есть дети, мо Йохан?

Тут лицо дворецкого снова на мгновение расцвело живыми эмоциями, после чего опять застыло.

– Нет, нэйра. Я никогда не был женат.

– Удивительно. Вы такой представительный мужчина!

Молчание дворецкого с лихвой компенсировалось его говорящим взглядом. А говорил он то, что вслух сказать бы не посмел. «Не суй свой длинный сопливый нос в чужие дела» – вот что поведал мне взгляд дворецкого.

– Благодарю вас за содержательную беседу, мо Йохан. Теперь я, пожалуй, почитаю.

"Что ж. Никто не говорил, что втереться в доверие к суровому слуге будет просто. Но вода по капле камень точит.

Уж если кто и поможет мне отыскать что-то в этой лавине знаний, готовой обрушиться на меня с любой полки, то только он.

Глава 34, в которой Эмилия знакомится с жителями деревни

После обеда меня пригласили в Рыцарский зал, деликатно предложив одеться потеплее. Лишь когда я ступила в него, вспомнила: когда Рауль знакомил меня с замком, мы были в шубах.

– Нэйра-герцогиня Эмилия Эльдберг, супруга нэрр-герцога Рауля Эльдберга! – громко возвестил мо Йохан, стоило мне ступить в распахнувшиеся двери.

Я куталась в шаль, которую когда-то принёс герцог, и с тревогой оглядывала толпу, выстроенную передо мной. Их было, наверное, человек пятьдесят, не меньше. Мужчины и женщины, молодые и не очень. Все они были без верхней одежды и, думаю, надели самое нарядное, что у них было. Здесь селяне любили яркое.