Семейные тайны

И будет здорово, если на этот раз вы проверите все гораздо тщательнее, чем в предыдущий.

– Мы пошлем запрос в Нью-Йорк, – добавил Нерлингер.

– Это тоже ваше право, – согласился Дронго, – но для начала позвоните в Берлин комиссару Реннеру.

– Вы знаете комиссара Реннера? – удивился инспектор.

– Причем неплохо. Если бы вы не были таким провинциалом, то наверняка бы узнали о том, что случилось в Берлине примерно два с половиной года назад, когда был разоблачен один из ваших коллег. Можете позвонить Реннеру, он подтвердит.

– Обязательно позвоню, – мрачно сказал Нерлингер. – А теперь сообщите нам, кого именно вы сами подозреваете. Если вы такой известный эксперт, то у вас должно быть свое мнение о случившемся. Там осталось всего несколько человек. Если не считать маленькую девочку, которая просто не могла быть убийцей собственной бабушки и жены их семейного друга, то остается семья дочери погибшей хозяйки – дочь и зять. Семья сына погибшей хозяйки – сын и невестка с маленькой девочкой. И наконец, ваша знакомая Эмма Вихерт.

– У вас стандартное мышление, герр инспектор, которое может вас подвести, – возразил Дронго. – Почему убийцей не может быть другой человек, например Арнольд Пастушенко? Это как раз более логично, ведь его погибшая жена сидела рядом с ним, и ему проще остальных было бросить яд в чашку с кофе супруги. Но раз он оттуда уехал, вы автоматически исключаете его из числа подозреваемых.

– Тогда зачем ему убивать фрау Марту Крегер? – вмешался Менцель.

– Именно поэтому мы до сих пор не знаем ответа на этот вопрос, – кивнул Дронго. – Слишком непонятные мотивы обоих преступлений.

– И вы еще считаетесь одним из лучших экспертов, – вздохнул Менцель.

Дверь открылась, и кто-то позвал Нерлингера.

– Даже если мы не сможем вас арестовать, – сказал Менцель, – никто не мешает нам «попросить» вас остаться в Берлине до завершения расследования.

– С удовольствием, – кивнул Дронго. – Тем более что и в мои планы не входит покидать эти места до завершения расследования и разоблачения хитроумного убийцы, так замечательно спланировавшего преступления.

– Надеюсь, что вы действительно не уедете, – пробормотал Менцель.