Семена Апокалипсиса. Книга 4

Не исключено, что происходящее в этой аномалии было порождено ценностью этого артефакта и борьбой за него же.

Эту карту сейчас хотел разыграть старый маг, потерпевший крах при попытке покинуть осколок. Пока было неизвестно, что ему нужно: выторговать жизнь или использовать момент как ловушку для атаки.

Тем временем чародей, показав свою безоружность, наклонил голову, пряча глаза в пол. Артём затруднялся как-то трактовать этот жест. Возможно, признание вины или поражения.

Старик продолжал молчать, но Артём ощутил трансляцию, только куда более сложную, чем демонстрация каких-то основных эмоций.

Закончив, старик продолжил стоять в прежней позе, ожидая ответа. Можно было бы посчитать его полностью смирившимся с судьбой, вот только тот продолжал прикрываться яйцом, в котором так нуждалась статуя.

Через несколько минут та начала ответную трансляцию эмоций и желаний.

Толкуя этот странный тип коммуникации, молодой человек все больше напрягался: мирный исход совсем не входил в его планы.

Глава 13

Ситуация, конечно, складывалась крайне спорная. Транслируемые намерения старого чародея были еще понятны: тот хотел банально обменять яйцо на свою жизнь. Но насколько реален шанс, что его оппонент, не жалеющий даже своих бойцов, так просто отпустит врага, получив желаемое? Парень считал – нулевой.

Ситуация трактовалась бы как однозначная профанация, если не одно «но» – набившая оскомину нехватка информации. Артём банально не знал обычаев, этикета и общего менталитета, руководящего поступками. А потому делать какие-то выводы было просто бесполезным занятием. Единственное, что ему оставалось – быть готовым среагировать в любой момент, чтобы сместить ситуацию в нужную сторону.

Интересно, что всё время, пока шли «переговоры», в здании продолжалась борьба магов, сейчас переходящая, скорее, в добивание защитников. Артём уже слышал, как из глубины коридоров доносятся знакомые крики пытаемых – где-то, опьяневшие от сражения отступники, совершали знакомые жертвенные ритуалы по изъятию силы.

По лицу старого чародея невозможно было понять, задевает ли его происходящее. Даже признавая свое поражение, он оставался спокойным и сдержанным.