Семена Апокалипсиса. Книга 4

Арт: Дело откровенно пахнет дерьмом. Куча сложностей, начиная от способа попасть на объект. Говоришь, что оно в черте города, но тогда по-любому связано с метро, а я слышал, что туда теперь сунется только самоубийца.

МФб72КА: Не думаю. Я узнал, что его надежно изолировали.

Арт: Метро-2?

МФб72КА: Забудь эту чушь. Не существует такого.

Арт: Неважно. Что ты можешь предложить за такую миссию? Я предупреждаю сразу, майор, если ты заикнешься, что сведения об этом бункере и есть награда, или соизволишь подарить мне хранящиеся там ресурсы, то сразу улетишь в черный список.

Пока Китаев раздумывал, Артём получил пару мгновений, чтобы проанализировать полученную информацию. Майор рассказал о некоей «пещере Али-бабы» потенциально набитой сокровищами, да еще и происходящими в ней странными и наверняка опасными событиями. То есть по сути, объект 703 содержал в себе все то, что так привлекает Артёма в осколках. И это молодому человеку совсем не нравилось.

Неужели особист НАСТОЛЬКО хорошо изучил и понял его личность? Когда успел? Парень поймал себя на том, что уже хочет пойти и изучить бункер.

МФб72КА: Я знаю, где ты можешь взять таликон.

* * *В подвале пахло книгами, кровью и дерьмом ксеноса. Артему это нисколько не мешало. Он спокойно просматривал книги, откладывая в сторону более-менее подходящее для подробного изучения. Голова парня была занята совсем другим.

Молодой человек думал, что стоит за просьбой о помощи от Китаева.

«Ой, да какой смысл об этом думать! – мысленно сказал сам себе парень. – Ведь я уже сам понимаю, что не смогу пройти мимо».

Не то чтобы его сильно беспокоили жизни семьи майора – он никогда не пытался создать вид лживой жалости к гибели незнакомых людей. С каждым полученным уровнем, с каждым днем Артём явственнее начинал понимать, что его все меньше интересует судьба как человечества, так и Земли.

Дело было не в силе, извратившей его разум, скорее, так было всегда. Полученные способности лишь дали воли и уверенности глянуть правде в глаза: игрока не особенно беспокоили судьбы своих соплеменников, он даже не страшился за сохранность своей жизни. По крайней мере, вероятность смерти с самого детства не вызывала страха.