Наследие Пламенных

Второклассники каждый день приходили за их стол. Миран теперь ходил на тот же факультатив по артефакторике, что и Барру. И им всегда было что обсудить.

— Что, Щингин-хао снова будет вас гонять на поле до заката? — спросил Акато, перемешивая ложкой кашу в своей тарелке.

— Нет, он отбыл на землю предков, — буркнул Миран.

— Так у вас сегодня выходной? — улыбнулась Тэсса.

Райга закатила глаз и вздохнула:

— Если бы…

А Ллавен покачал головой:

— Он вернётся завтра и отыграется сразу за два дня…

— Сочувствую, — Роддо похлопал его по плечу.

— А у нас большое задание по истории, — вспомнила Райга.

При воспоминании о первом уроке все четверо помрачнели. Роддо правильно истолковал их взгляды и тихо спросил:

— Брат?

Миран только отмахнулся. А Ллавен поспешно перевел разговора другую тему.

Со второклассниками и магистром Чеку они распрощались у главного входа и поднялись к себе на этаж.

Час спустя Миран захлопнул учебник, припечатал его к столу и сказал:

— А, что за змеева битва! Эту книгу писал конченый идиот!

Райтон оторвал глаза от конспекта и спросил:

— Что тебе не нравится?

Темный снова раскрыл учебник, развернул его к принцу и ткнул пальцем в один из абзацев.

— Сам посмотри! Вот здесь написано, что передовой отряд эльфов был уничтожен полностью, — он перелистнуть страницу. — А здесь — что выжившие эльфы отошли к Туманной горе.

Принц внимательно прочитал обе станицы и задумчиво сказал:

— Да, верно. Этот момент не ясен.

— Спросите у магистра Лина, когда он вернётся, — посоветовал Ллавен. — Лаэ принимал участие в этой битве. В тот год он как раз достиг совершеннолетия.

Райга закашлялась и переспросила:

— Принимал участие в этой битве? Ты ничего не путаешь? Это было шестьсот лет назад.

— Ну да, ему в этом году исполнится шестьсот семьдесят пять лет, — недоуменно посмотрел на нее Ллавен.

Товарищи в немом изумлении уставились на эльфа.

— Тогда причем здесь совершеннолетие? — спросил Миран. — Ему должно было исполниться семьдесят пять, когда он участвовал в этой битве.

— Так эльфы и становятся совершеннолетними в семьдесят пять, — с искреннем удивлением в голосе ответил тот.

— А тебе тогда сколько? — подозрительно спросил Райтон.

— Семьдесят два, — ответил друг и смерил их внимательным взглядом.