Наследие Пламенных

 — Фортео вызвал ее при свидетелях ещё в июне. Однако, тогда вы не попытались вразумить леди. Чего вы ждали? Что ее отчислят за неуспеваемость и проблема отпадет сама собой?

— Я вел переговоры с родом Фортео с первого дня! — оскорбился герцог.

— Но здесь вы появились только три месяца спустя. Если вы ещё не заметили, на дворе сентябрь. Не слишком ли долго шли ваши переговоры?

— На что вы намекаете магистр? — взгляд Аурелио Сага стал хищным и настороженным.

— Ни на что, герцог, абсолютно ни на что, — усмехнулся эльф.

Они холодно распрощались с дядей и вышли. Магистр Лин вызвался проводить ее до класса, и какое-то время они шли молча.

— Он попытается вас убить, — неожиданно сказала Райга.

Ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он спокойно улыбнулся:

— Пусть пытается.

«У него больше шансов, чем вы думаете», — подумала она. Но печать налилась тяжестью, напоминая, что предупредить наставника у нее не получится. Одной фразой о таком не расскажешь. Даже в обмен на боль.

Пока они шли на следующий урок, Райга шепотом рассказала обо всем друзьям. Парни сразу посуровели. До конца дня с урока на урок она шла в кольце их спин. Миран так злобно зыркал на всех исподлобья, что от него шарахались даже некоторые второклассники.

Перед обедом Райтон утянул ее в библиотеку. Райга заметила, как он многозначительно переглянулся с Мираном. Темный тут же потащил Ллавена в столовую.

— Что происходит? — спросила она по дороге.

— Увидишь, — коротко бросил принц.

Старичок-библиотекарь долго рассматривал бумагу с оттиском королевской печати, но потом все же выдал принцу потрёпанную книгу. «Традиции и обычаи эльфийского народа» — гласила надпись на обложке. Следом легла ещё тоненькая тетрадь «Специфические болезни эльфов».

У девушки отвисла челюсть. Когда они вышли из библиотеки, она спросила:

— Что происходит?

— Не говори Ллавену, что я взял эти книги, — предупредил ее Райтон.

— Хочешь узнать, из-за чего его выгнали из рода? — догадалась она.

— По крайней мере, попытаюсь. Не верю, что он натворил что-то серьезное. Но он думает, что сородичи убьют его, если узнают какую-то правду.