Семь кедровых орешков. Смертница

— Зачем? — сощурился тот, открывая глаза. — Я уже нашёл. Она свободна. И я буду её добиваться.

Парни удивлённо переглянулись.

— После того, как она покромсала вас? — глаза Дана полезли на лоб. Май бросил на дядю любопытный взгляд, а Анатоль на мгновение тоже удивлённо замер.

— Господин Данери специально позволил сделать это, чтобы ровена смогла выплеснуть своё разочарование и боль, — со знаем дела произнёс Мик.

— Ты-то откуда знаешь? — удивлённо уставился на друга Дан.

— Я столько людей «прочитал», что здесь напрашивается одна причина покладистости такого сильного мага, — спокойно ответил менталист.

— Но она может снова... — начал Анатоль.

— Я же не идиот какой, — поморщился Данери, вздохнув и со скепсисом посмотрев на целителя,  — чтобы снова дать возможность убить себя. Вы за кого меня принимаете? — он цепким внимательным  оглядел парней. — Мне почти сто лет и, поверьте, я знаю, что делать, чтобы завоевать понравившуюся женщину и заслужить её прощение.

— И что вы собираетесь делать? — с любопытством поинтересовался Анатоль.

— Я тоже хотела бы послушать ваш занимательный план, господин Данери, — резкий голос гневной Фурии заставил вздрогнуть от неожиданности всех мужчин в комнате, кроме самого Данери. — Желательно, с подробностями, — процедила Мадлен.

Она стояла в дверном проеме зала. Уже искупанная, переодевшаяся в чистый брючный костюм, принесённый Двойником, очень красивая и очень злая.

Эдвард Данери встретился взглядом с гневными фиалковыми глазами Фурии. Лицо мужчины стало непроницаемым, а глаза спокойными.

— План я оставлю при себе, — ровно ответил он. — А для начала хотел признаться при свидетелях, что действительно понимаю, каким выгляжу в твоих глазах уродом и скотиной.

Мадлен выразительно изогнула бровь и сложила руки на груди. Парни-маги стали топтаться у выхода из комнаты, только Мадлен загородила проход, никого не пропуская, и никто из них не осмелился её потревожить и даже близко подойти.

— Куда же вы... э... свидетели? Послушаем старого дядю,  — прошипела Фурия. — Пока он не издох и в состоянии строить... планы, — последнее слово она будто выплюнула.

Эдвард Данери еле сдержался от неуместной улыбки. Маленький шажок вперёд сделан — Мадлен уже не кидается на него и даже готова послушать.