Семь кедровых орешков. Смертница

тогда в первый раз я понял, что сделал тебя несчастной... и понял, что я лишился настоящего бриллианта.

Эдвард заметил, как дрогнуло пожелтевшее от болезни лицо Фурии, как строго поджались бледные губы, и неожиданно почувствовал страх. Он отчётливо понял, что Мадлен может не простить его. Скорее всего, она не простит. Какая нормальная женщина простит?.. Что ждёт его тогда?

Но он решил быть честным до конца.

— Я тоже не ждала тебя, — тихо пробормотала Фурия. — Я считала, что ты умер, — последнее слово Мадлен прошептала совсем бесцветным голосом.

Данери нахмурился, ему стало вдруг тошно от самого себя, от того, сколько горя он причинил этой необыкновенной женщине, но исправить что-либо он был не в силах.

— Иногда до меня доходила о тебе информация, я знал, что у тебя все хорошо, и старался не думать о тебе, — глухим голосом продолжил он, еле сдерживаясь, чтобы не броситься к Мадлен и не сжать в объятиях. — Специально выкидывал из памяти все мысли о прошлом, связанным с тобой. Когда узнал о гибели ребят из полиции, с которыми тесно работал, стало тяжело.

.. После этого стал более пристально следить за тобой, и влюбился  во второй раз.  Уже в другую Мадлен, в ту, какой ты стала. Повзрослевшую, очень серьёзную, ответственную, добрую. Когда узнал о готовящемся нападении «невидимок» на приют, понял, что должен вмешаться, даже если потом меня раскроют. Я не мог тогда помочь лично, но отправил Диннара. После этого выкинуть о тебе мысли уже не получалось. Хотя я все ещё пытался.

Эдвард замолчал. Некоторое время в палате стояла тишина.

Они просто смотрели друг на друга, и в фиалковых глазах Мадлен он не видел того, чего желал. Прощения, понимания. Их не было. Лицо молодой Фурии стало строгим и хмурым.

— Когда помог вытащить вас из поместья Варниуса, когда впервые за много лет так близко увидел тебя, прикоснулся к тебе... понял, что кроме тебя мне никто не нужен. Это стало для меня откровением. Я не знал, что ты так глубоко проникла в сердце... Я знаю, все то, что я рассказал тебе, это не то, что хотела бы услышать женщина от влюблённого в неё мужчины.

.. Но за мою долгую жизнь у меня было столько личин... мне необходимо, чтобы ты знала, какой я на самом деле, знала, что я не идеальный, не романтик. Сможешь ли ты прожить со мной всю жизнь, зная, что я такой?

— Что ты имеешь в виду? — устало и строго спросила Мадлен.

— Я предлагаю тебе руку и сердце, любовь моя, — твёрдо ответил Эдвард. — Твое согласие сделает меня самым счастливым мужчиной на свете.