Семь кедровых орешков. Смертница

Заключенные покинули здание Верховного суда Империи и сразу попали в специальные полицейские мобили, ожидавшие их выхода, которые в течение трёх дней должны были доставить их в Тюрьму Пустоши. И в этот раз мобили доедут по назначению.

Глава 64

Еления уже несколько дней не отходила от Мадлен, которая находилась без сознания. Девушка безумно переживала за женщину, которая пожелала заменить ей мать и пострадала из-за неё. Жнец душ ранил ее ужасными смертоносными когтями, когда Фурия пыталась помешать ему заманивать Елю в портал.

Целительница Огдэн утверждала, что состояние раненой стабильное и не угрожающее жизни. Благодаря тому, что она выхаживала Мая Данери, она знала все тонкости особенного лечения после ранения Жнецом душ. Кроме того, Мадлен являлась Фурией, а не Жнецом, и легче, чем военный маг, перенесла ранение. Она уже не находилась при смерти, но вот в себя не приходила. Поэтому Еля все равно очень переживала, как и Верховная Фурия."

"Еля решила, что сама будет ухаживать за Мадлен, и, как только пришла в себя после ментального воздействия принца Роланда, заступила на ежедневную вахту около постели больной, почти никогда не покидая ее, лишь иногда отлучаясь на сон.

Сейчас она аккуратно провела платком, смоченным в воде, по пересохшим губам раненой, но губы Мадлен не шевельнулись, как и сама молодая женщина.

— Вы не помните меня, но я очень люблю вас, сестра Мадлен, — тихо говорила девушка, аккуратно вытирая худое бледное лицо Фурии влажным платком и осторожными движениями убирая волосинки с лица.

В последнее время Еления часто разговаривала с Мадлен, рассказывая о себе, о них, обо всем на свете. Ей интуитивно казалось, что Мадлен её слышит.

— Вы обязательно выздоровеете, сестра Мадлен,  и тогда мы снова будем узнавать друг друга, потому что... я не хочу терять вас ни в прямом... ни в переносном смысле... вообще никак.

— Все по-прежнему?! — в больничную палату буквально ворвалась Бердайн Огдэн, стремительным широким шагом приближаясь к Еле и Мадлен.

Девушка от неожиданности вздрогнула и только кивнула. В последнее время Верховная все время появлялась подобным образом, постоянно куда-то торопясь.

Верховная Фурия сразу впилась пронзительным цепким взглядом в лицо внучки, неподвижно лежащей на кровати. На мгновение на лице великой женщины и воительницы мелькнуло страдание, но она быстро взяла себя в руки.

— Я вызвала Эдварда, — отрывисто произнесла королева Бердайн.