Семь кедровых орешков. Смертница

—  Тогда последний вопрос, — Диннар напрягся. — Что было указано вами в предпоследней записке? — он сжал пистолет, готовый мгновенно вскинуть его и пристрелить мужчину.

Гость с точностью воспроизвёл текст. А потом текст последней записки и даже первой.

Роннигус почувствовал невольное облегчение — это действительно был таинственный доброжелатель из ордена «невидимок».

— Ром, виски, бренди? — предложил гостеприимно и с некоторым воодушевлением.

— Ром, — без сомнений произнёс Друг, откладывая листовки в сторону и немного тяжело вставая с кресла.

— Закуски? — Диннар надеялся на долгую содержательную беседу.

— Лучше пусть никто не знает и не подозревает о моем присутствии, — отказался новый Друг.

Следующие несколько часов мужчины провели за интереснейшей беседой.

Глава 7

Мадлен выехала за Елей сразу же после разговора с Диннаром, только прихватила с собой пару воспитанников, которые родом с Юга, и чьи родители попросили привезти их чада домой на летние каникулы.

Мадлен на своём мобиле сделала пару довольно больших крюков к поместьям родителей детей из приюта, Елению же оставляла в гостиницах по пути следования на несколько часов, чтобы не ругаться с той всю дорогу, и чтобы у детей не было повода дома посплетничать на их счет.

В последнее время Мадлен стала воспринимать Елению совсем как дочь, и ее поведение, в результате которого она могла серьезно пострадать, очень расстроило и разозлило ее. Узнав от Диннара, что произошло, она испугалась и поняла, что может потерять ее, как когда-то Мартина.

Мадлен итак постоянно переживала из-за неё весь последний год. И днём, и ночью думала о девочке, как она там в этом суровом университете, поела или нет, не заболела ли, не обижают ли. Знала, что надоедала Еле своими звонками и письмами, но иначе уже не могла. Еления, ничего не подозревая и незаметно для себя самой и Мадлен, пробралась в самую глубину души и сердца одинокой фурии.

Наконец, выполнив все запланированное, они отправились в земли Бердайн Огдэн. По пути в одном маленьком южном городке стали  свидетелями листовочного снегопада, устроенного ""невидимками"".

Небольшой мобиль медленно продвигался сквозь толпы людей, собирающихся прямо на дороге, читающих листовки и взволнованно переговаривающихся.

Одни бледнели, другие злились, третьи ругались.