Семь кедровых орешков. Смертница

— И можешь все испортить.

Оксия побагровела.

— Замолчи! — ее взгляд с неожиданной ненавистью уставился на сына. — Что вы натворили! Я все продумала, а вы?! Надо перехватить девчонку! Боги! Потому что потом станет поздно!

— Я тоже так считаю, — стараясь оставаться спокойным, процедил принц. — Отдавай приказ своим Теням поворачивать обратно.

Зубы императрицы скрипнули от того, как крепко она сжала челюсти от испытываемой злости.

Глава 57

Герцог Дэнир Йоргус смотрел на бледно-серое лицо Ансара, резко выделявшееся  среди белоснежных подушек, размышляя о прожитой жизни, обо всех тех ошибках, которые совершил во имя и ради  любви к совершенно ужаснейшему созданию, которое в то же время было прекраснейшей из всех женщин, которых он знал.

Сколько помнил себя, он всегда любил Оксию, непостижимо красивую, яркую, умную, ни на кого не похожую, даже когда она вышла замуж за императора, а он женился на другой. Вот только эта красавица никогда его не любила. Дэнир не только чувствовал это, но и знал, только делал вид, обманывая самого себя, ее и всех остальных, что верит Оксии, когда она говорила, что тоже любит его.

Почему-то Оксия всегда была уверена, что он не »читает» ее. Почему она так решила, Дэнир не знал, но решил не переубеждать ее в обратном. Он не злоупотреблял чтением мыслей любимой женщины, поскольку было больно каждый раз узнавать о презрении и снисходительности, которые она к нему испытывала. Легче было делать вид, что он верит в ее любовь и восхищение.

Откуда взялось ее презрение?

Он часто задумывался, что делал не так, почему Оксия не смогла полюбить его. Ответ был неоднозначным. Или эта женщина не умела любить по-настоящему, или  он слишком сильно любил ее, выполняя любое желание, что в итоге привело к презрительному снисхождению с ее стороны.

Герцог вдруг понял, что очень устал выполнять любой каприз Оксии Варниус и что больше не любит ее, как раньше. Понимание последнего обстоятельства потрясло его тем, насколько вдруг стало пусто внутри, там, где всегда было горячо и больно.

— Отец, — Дэнир вздрогнул от глухого и взволнованного голоса сына, незаметно подошедшего к нему. — Какие прогнозы насчёт Ансара? Он будет жить? — Андрис с искренним беспокойством вглядывался в лицо друга.