Семь кедровых орешков. Смертница

Ему хватило одного взгляда, чтобы отметить, как она хороша сегодня.

К Ричарду и Рональду Авериным присоединились еще молодые аристократы, и теперь  Еления стояла, окружённая восхищенными поклонниками, и краснела, как маков цвет.

Нет, ну словно дитё малое, смущается. И самом интересным являлось то, что она не притворялась и не играла, а действительно смущалась, потому что была искренней и ... настоящей.

Похоже, что Еления Огдэн произвела сегодня фурор. Это она ещё не начала танцевать. Тогда... лучше этого не видеть.

— Рональд — хорошая партия для неё, — как можно спокойней произнёс Май, мысленно откручивая Рональду Аверину шею. — Он признанный внебрачный сын герцога, неодаренный, любит её, — ещё он сломает Рональду правую руку, а потом левую, потому что именно ими обеими этот... обнял сейчас девушку за талию и закружил по залу в танце.

Май удивлялся сам себе.

Он ревнует.

Демоны небес! Дожился! Он ревнует девушку к другому парню! Даже не свою девушку.

— Я тоже понимаю это, — глухо процедил Колин, пристальным взглядом наблюдая за танцующими.

— Ну, раз бесит, сам женись на ней, — спокойно проговорил Май, напоследок решив, что и ноги тоже Аверину не нужны — уж больно ловко и изящно танцует.

Май тяжело вздохнул, с тоской подумав, что его тянуло к Еле словно магнитом, и, увидев её сегодня, он понял, что очень соскучился по её улыбке, по прекрасным глазам, по тихому мелодичному смеху, а ведь он её не так хорошо ещё и узнал, и разговаривал с ней совсем мало.

Неожиданно Май решил, что нужно пойти в бильярдную или игровую, где играют в карты, чтобы не видеть Елению и всех её поклонников.

— Ты считаешь, я не думал об этом? — вдруг зло выдал Колин. — Когда она отказала мне, я извёлся, спать нормально не мог. Я связь между нами обрядом прервал, но разве это помогло?! Нет! Я уже и с отцом разговаривал.

— И что он сказал тебе? — Май не скрывал своего интереса, хотя примерно представлял, что мог ответить старшему сыну и наследнику властный и грубоватый ровен Арен Мароу.

— Он сказал, что я полный придурок, — мрачно ответил оборотень. — Если, мол, не могу завоевать женщину и совладать с ней, значит, я слабак. Он не понимает, почему я не могу сделать ее ластаной, а должен жениться. А то, что она отказывается и не хочет, у него не укладывается в голове. Говорит, что я, вероятно, не понял её и уточнил, знает ли девушка, чей я наследник.