Семь кедровых орешков. Смертница

Она понимала, что эта симпатия ни к чему хорошему не приведёт и отклика не найдёт, но разве здесь можно самой себе приказать?

Она пыталась, но не получалось. Пока не получалось, хотя она старалась с корнем вырвать зарождающийся росток нежности и симпатии к Майстриму Данери, высшему аристократу и военному магу Ровении — империи, в которой было четко определенное место для таких, как она, — не одаренных магией «пустышек».

Вот и сейчас военный маг посмотрел на неё своим фирменным, как она его уже назвала, взглядом — спокойным, сдержанным, полным достоинства.

— Еления! Зайди, пожалуйста, ко мне! — это главная целительница позвала её из того же окна, в котором она только что видела Мая. — Мои вертихвостки час как потерялись, а пациентам надо давно делать перевязки. Поможешь мне? Мне нужно срочно убегать в другое место!

Не доверяя голосу, Еля кивнула.

Глава 32

За истекшие две недели Еления уже пару раз помогала в госпитале делать перевязки, когда молоденькие фурии пропадали неизвестно где, и уже знала, что нужно делать. Самым сложным в данном случае было не встречаться с серыми серьёзными глазами командира боевой пятерки магов.

В прошлый раз она забыла об этом намерении и чуть не пропала. Тогда она невольно повернулась из-за ощущения, что на неё кто-то смотрит, и поймала пристальный взгляд серых глаз. Май хотел отвернуться, но почему-то  передумал, и продолжил смотреть на неё странным непонятным взглядом.

Она тоже смотрела, словно загипнотизированная, пока не поняла, что ей становится жарко и душно.

В тот раз они смотрели друг на друга всего несколько секунд, а ей показалось, что целую вечность.

— Еления, как хорошо, что ты мечтала стать доктором и все умеешь делать, — довольным голосом произнесла целительница — пожилая Фурия, уменьшенная копия Бердайн, только на голове волосы были заплетены не в многочисленные косички, а аккуратно убраны в пучок и ни одна лишняя волосинка не вылезала.