Семь кедровых орешков. Смертница

А входят в него многие высшие ровены империи, в том числе и те, кто называет себя вашими друзьями.

Лицо Ансара стало каменным и отчужденным. Он поднялся с кресла и начал вышагивать по кабинету, нервно чеканя шаг.

— Откуда вам столько известно? — холодно и недоверчиво поинтересовался он.

— У меня свои источники, которые я не собираюсь сдавать, — высокомерно ответила Оксия.

— Мне нужны доказательства.

— У меня их нет. Арестуйте тех, кого я назову, и допросите их.

—  Я не могу так. Вы сказали, это высшие ровены империи.

— Вы император и можете делать все, что захотите! Особенно, если возникла угроза вашей жизни! — яростно возразила Оксия. — Никто не посмеет возмущаться!

— Я не могу арестовать главу полиции, обяснив это тем, что о нем мне рассказали вы, -- сухо возразил император и пристальным изучающим взглядом уставился на бабку.

— Раньше мог, -- презрительно заявила она .

Взгляд Ансара стал недоуменным.

— Я потом все время удивлялся, как это могло произойти, и почему я подписал те документы, об аресте предыдущих глав полиции, — нахмурился он.

— Могу просветить тебя, — вдруг жестко ответила женщина. — Потому что у меня нет времени ждать, когда ты решишься отомстить за своего брата. Только потом ты снова ничего не будешь помнить. Итак каждый раз.

Она уверенно встала с кресла и снисходительно уставилась на внука."

"— Я не понимаю вас, — нахмурился Ансар.

— Все же Роланд стал бы лучшим императором, -- пробормотала Оксия.  —Как жаль, что ты тоже мой внук.

— О чем вы? — взгляд Ансара стал ледяным, и в это мгновение перед ним вместо бабки возникло странное существо.

Маленькая, старая, сморщенная, невероятно худая и немощная старуха с беззубым ртом и длинными белыми космами, вместо зрачков только белки, длинный нос крючком. На первый взгляд показалось, что на неё дунешь и она развеется. В руках старухи была клюка. Но даже дураку стало бы понятно, что это не клюка, а опасное оружие. Слишком крутые изгибы у клюки и сама она из странного материала.

— Боги, вы Жнец душ?! — изумлению Ансара не было предела.  — Но как...

— Каждый раз удивляешься, — довольно хмыкнула старуха. — Слава Богам, да! — и рассмеялась. Старчески, скрипуче и мерзко.

Через пятнадцать минут в кабинет императора вошёл герцог Йоргус. При виде Оксии он не сдержался и недовольно поджал губы.

— Знаю-знаю, — язвительно проворчала та. — Я отвратительна в этом образе, но его, к сожалению, не выбирают. Он все подписал. Подчисти за мной.