Семь дней до Мегиддо

Мой коллега прошел по самой грани, видите ли. Он не сказал, что именно вам дает, и удачно всё просчитал. Это своего рода вознаграждение, понимаете? Вам лично. За то, что вы испортили всю игру тем, кого мы не любим. Но если я или кто-то другой продаст вам еще одну порцию возвратного мутагена… что случится?

Я молчал.

– Вы отнесете его своей жнице! – Продавец поднял руку и погрозил мне пальцем. – А это совсем другое дело! Грозит серьезными проблемами с Инсеками.

– Но ведь не убьют вас за это!

– Меня – нет, – из голоса Продавца исчезло ерничество.

– Почему? – жалко спросил я."

"– По целому ряду причин. Она отвечает за Гнездо, она боится за вас, она боится за себя. Она знает свой долг. Прислушайтесь к моим словам, вы мне…

– Симпатичен, уже слышал! – выкрикнул я. – Чудеса какие, все мне признаются в симпатии, только помочь никто не хочет!

Продавец развел руками.

– Могу я хоть как-то вас убедить? – спросил я беспомощно.

– Сомневаюсь. Но хорошо, что вы не угрожаете мне оружием, это меня бы ужасно огорчило.

Я стоял в пустом Комке напротив вежливого и говорливого Продавца и пытался найти слова, которые его убедят.

– Ну что-то же, наверное, может изменить ваше мнение? – спросил я.

Продавец поднял руку и совсем по-человечески почесал кончик носа.

– Что-то, что-то… Нет.

– Кристаллы…

– Мы любим кристаллы, – оживился Продавец. – Это хороший товар.

Я ничего не ответил, и Продавец, похоже, принял это за согласие. Исчез за занавесом, вернулся почти сразу, держа большую кружку.

– Горячий, свежезаваренный, без всяких добавок… Сила в простоте, правда?

Взяв кружку, я сделал маленький глоток и внимательно посмотрел на Продавца.

– Сила в простоте?

Продавец вздохнул.

– Максим. Я понимаю. Ваша массовая культура содержит целый ряд стереотипов. Вот некоторые из них: героический юноша всегда спасает свою девушку, благородный одиночка противостоит немыслимой силе и побеждает, в минуту горести и душевных терзаний обязательно найдется мудрый наставник, который намекнет на путь к победе…

Он наклонился ко мне через стойку.

– Вы герой, юноша, конечно же.