Секретные поручения 2. Том 2

– Ну, что застыл? Или ты будешь как этот, в «Судьбе человека», – после первой не закусываю?

Кирьян оскалился. Он понял шутку. Он не дурак. Его приглашают за стол. Надо расслабиться. Когда расскажет своим на Первомайке – не поверят. Кирьян поднялся, документ заимел, пьет с начальниками, шутит с ними. Это ж надо…

Он сел. Начальник ловко открыл бутылку и налил точно вровень с краями стакана. Достойного человека сразу видать.

– Пей.

– Так я ж один, ета сама… – объяснил Кирьян. – Как-то нехорошо…

Курбатов без лишних слов достал второй стакан, плеснул на дно, выжидательно посмотрел на бомжа.

Сам он пить не собирался – водка была паленой, изъятой из недавно накрытого подпольного цеха. Неизвестно было даже, на каком она спирте – пищевом, техническом или метиловом.

Кирьян выпил, двигая вверх-вниз острым кадыком. Поставил стакан и, уже не смущаясь, деловито залез пальцами в банку с оливками. Достал одну оливку, посмотрел на нее.

– Слива, что ли?

Курбатов молча налил ему еще.

Кирьян, жуя оливку, тут же протянул клешню, но важняк прикрыл стакан рукой и отодвинул в сторону.

– А теперь скажи: что там у вас с Петровским произошло? – спросил он, устремив гипнотизирующий взгляд в слабые глаза бомжа.

– Да ничего, – ответил тот и посмотрел в пол. Не только искушенному Курбатову, но даже Коленьке Вышинцу или Васе Ляпину было бы понятно, что он врет.

– На, еще выпей! – Важняк отдал стакан. Но бомж замешкался, и стало ясно, что он намерен упорствовать.

 – Пей, пей, не стесняйся, у меня еще есть…

Кирьян не выдержал и привычно махнул стакан до конца.

Курбатов привстал, оперся кулаками на столешницу и наклонился вперед.

– Ты что здесь расселся, скотина! – рявкнул он и вытряхнул тарелку с крекерами в лицо Анатолию Олеговичу. Вначале он хотел выплеснуть в него оливки, но тогда пришлось бы засрать весь кабинет. – Ты что, в пивную пришел?! А ну встал!

Пораженный столь резкой переменой, Кирьян вскочил.

– Я тебя сейчас закрою в камеру с бандитами, а им шепну, что ты «наседка»! Знаешь, что с тобой будет?! – страшным шепотом заорал важняк.

 – Ты что мне тут лапшу вешаешь?! Думаешь, я не знаю про Первомайку?

Анатолий Олегович почувствовал, что сейчас обмочится. Но тут зазвонил прямой телефон Рахманова.

– Я слушаю, Евгений Николаевич, – сказал Курбатов обычным ровным голосом. – Есть, иду!

И неожиданно улыбнулся.

– Не обижайтесь, Анатолий Олегович, – я пошутил.