Секретные поручения 2. Том 2

Только он не вышел. Тогда я вторую исполнил. А потом спрятался: не война ведь, по три человека в сутки валить…

– Как мужика звали? Адрес какой? Что ты кота за яйца тянешь!

Самойлов на миг задумался.

– Петровский Денис. Максима Горького, двести четырнадцать, квартира пятнадцать.

Старший следователь Курбатов ошарашенно замолчал. У следователя Петровского выступил пот на лбу. Он выпал в осадок.

Так вот как это было! Вера сделала звонок, наверняка короткий, без рассуждений. Что-то типа: «Он отказался. Кажется, все рассказал Татьяне Лопатко.

Мы сейчас у нее. Адрес…» Одним звонком она поставила под прицел сразу две жизни. Только судьба заменила жизнь Дениса на ее собственную…

Денис откинулся на спинку стула, как боксер, пропустивший удар и находящийся в нокдауне. Но Курбатов оправился и продолжал допрос.

– А как ты вошел в комнату к Синицыну? Как проник на дачу Рогова?

– Так меня Ежик научил! Я сказал, что меня этот прислал… Игорь Борисович!

– Кто?! – вскинулся Денис.

– Игорь Борисович.

Молодой следователь и его старший коллега многозначительно переглянулись.

– А кто вам звонил? Вы уверены, что во всех этих случаях разговаривали с одним и тем же человеком? – спросил молодой следователь. – С этим Ежиком? Может быть, и Игорь Борисович с вами говорил?

– Точно один. Голос-то я помню, – сказал Самойлов. – И сейчас бы узнал. К тому же он букву «эр» плохо выговаривал, как-то мягко слишком… Ну и фразы строил не совсем обычно.

– То есть?

– Первое слово в предложении повторял несколько раз.

Типа «У меня есть к вам дело… Дело есть, понимаете?» По такому принципу…

– А какие-нибудь варианты на случай экстренной связи проигрывались? – вступил холеный. – На тот случай, если у вас что-то сорвалось и вам нужно дать об этом знать клиенту?

Самойлов помолчал, что-то соображая.

– В общем, да, – сказал он после паузы. – Есть условный сигнал.

– Какой?

Самойлов отвернулся и не отвечал.

– Сюда смотри! – холеный оскалил зубы. – Смотри и отвечай!

– А смысл? – сказал Самойлов.

 – Вышка мне не светит – мораторий. Меньше двадцати лет не дадут. Дадут больше – мне по фигу, все равно не доживу… Так чего ради мне клиента подставлять? Он человек серьезный, достанет где хочешь…

– А я тебя уже достал! Ты у меня вот где! – Холеный сунул под нос задержанному кулак. – Я тебя так держать буду, что дерьмо наружу полезет!

Он смотрел бешеными желтыми глазами, как дикий зверь, готовый растерзать свою добычу.