Секретная помощница для Полковника (СИ)

Работа — это всё, что было в её жизни.

А ещё кот Василий. Но данный факт дама не афишировала.

Первое время, когда Василиса обращалась с просьбами предоставить какие-то документы, Анна Петровна профессионально посылала девушку лесом. Либо давала обещания, которые не собиралась выполнять. Но жизнь заставила зловредного главбуха пересмотреть своё отношение.

Как-то Василиса зашла в кабинет Кручко и увидела, что та вытирает слёзы — женщина явно плакала. Девушка на автомате «считала» её состояние и на внутреннем экране увидела образ умирающего кота.

Кручко ухватилась за призрачный шанс — тут же бросила все свои дела и вместе с Василисой рванула домой.

Кот лежал на своей любимой лежанке, подобрав лапки под живот. Он похудел, шерсть больше не блестела, радуя взор хозяйки. Василий явно смирился со своим уходом, но любовь к Анне Петровне не давала ему покинуть этот мир. Не мог он ставить хозяйку одну.

Вальяжный и здоровый когда-то, он напоминал бледную тень себя прошлого.

Василиса вымыла руки и приступила к осмотру котика. Она закрыла глаза и стала медленно гладить животное. Василий не возражал, но при этом настороженно наблюдал за гостьей.

Анна Петровна стояла рядом, неосознанно сложив руки в молитвенном жесте.

Впрочем, она и молилась: «Боженька, пожалуйста, пусть Васенька ещё поживёт — он ведь не старый, всего пятнадцать лет.

Ну как же я без него? Это же самое дорогое, что у меня есть в жизни.

Боженька, миленький, позволь ему хотя бы годик побыть со мной. Забери у меня столько лет, сколько нужно, но пусть мы уйдём вместе.

Смилуйся, Вседержитель!

Он же мне заменил ребенка! Не отнимай, молю!»

Девушка перетащила кота к себе на колени и села на диван. Прошло минут двадцать, и кот вдруг поднялся, обнял Василису за шею своими лапами, положил голову ей на плечо и тихонько заурчал.

Хозяйка стояла, как громом поражённая.

Чтобы её грозный Василий, готовый порвать любого гостя на ленточки, да так проникся к незнакомому человеку?

Невероятно! Просто невероятно!

А Василиса гладила кота и что-то шептала еле слышно. В комнате разлилась блаженная тишина, заполняя каждый уголок пространства.

Котик пел свою благодарную песню Василисе на ушко. Из последних сил. Но чувствуя, что они не уходят, не рассеиваются вовне, а возвращаются сторицей в его ослабевшее тело, прижимался всё ближе.