Секретарша для искушенного

Кира рассказала об этом Ларисе, но мне не обмолвилась ни словом, наверняка боясь, что я пойму, кем была та девушка в лифте. Что ж, скрытность не помогла. Я уже выяснил все, что требовалось. К примеру, то, что Кира была той самой незнакомкой в лифте, подарившей мне охренительный секс. Но вот зачем ей понадобилось менять внешность и скрываться?

Ах да, я сам предъявил определённые требования к секретарше.

Но теперь, когда мы стали близки, ей больше не нужно скрываться. Так ведь? Несколько минут назад она была такой открытой и честной со мной, так откровенно предлагала себя, что я не смог сдержаться.

И если бы не пришла Лариса, я довел дело до конца.

Теперь же испытывал мучительное чувство, неудовлетворенное желание напоминало о себе болезненными спазмами в паху. Но я не собирался афишировать свои отношения с новенькой секретаршей. Пока нет. Для начала собирался сделать все, чтобы она сама призналась мне в сокровенном.

— У вас клаустрофобия? — поинтересовался вежливым тоном, сделав вид, будто удивлен.

Она побледнела, став похожей на Снегурочку, ту самую девочку изо льда.

— Мне показалось это неважным… — пробормотала Кира, поспешно опуская взгляд. — Я могу справиться с этим, правда. Легкая форма клаустрофобии никак не отразится на работе.

Вот как. Она все еще гнула свою линию, не признаваясь в очевидном. Может справляться с фобией? Легкая степень?! Я бы непременно в это поверил, если бы не помнил, как хреново ей было там, в лифте.

Блять, неудовлетворенность снова дала о себе знать, и я рыкнул, испугав и озадачив Ларису.

— Если вы уже нашли все, что нужно, могу я идти? — поспешно поинтересовалась Кира.

Вот как, она решила от меня поскорее избавиться? Это вряд ли получится, потому что я ее отпускать не собирался. А вот небольшая передышка — пожалуй, была нужна нам обоим.

— Идите, Кира, — распорядился, проводив ее долгим взглядом."

"Она не шла, а чуть ли не бежала вприпрыжку.

— Ларис, это ты ей сказала про подарок для Алены?

— Если вы о Кире, то она заметила каталог, который я листала. Было бы глупо притворяться, что я выбираю столь дорогое украшение для себя. Да и зачем мне врать?

— Незачем, — подтвердил я. — Но Кире говорить не стоило.