Секретарша для искушенного

Виктор вроде бы согласился, что дома мне будет лучше. Разумеется, никакой подруги не было и в помине. Но ему об этом знать не стоило. Я справлюсь со всем сама, впрочем, как и всегда. Люсе, нашей незаменимой няне, и так пришлось задержаться. Если бы не она, не представляю, что бы я делала.

Виктор повез меня домой, и я притворилась спящей. И все же успела рассмотреть имя того, кто звонил ему на сотовый.

Аленка!

Это имя подействовало на меня, как красная тряпка на быка. Не исключено, что сразу после ужина Виктор отправится к ней, они ведь любовники.

— Доброй ночи, — пожелала я, выходя из авто.

— Проводить вас до двери? — любезно предложил Виктор.

Он снова перешел на вы, словно ничего особенного между нами не произошло. А вся эта история с аллергией и последующий поцелуй мне только привиделись.

Я покачала головой и поспешно скрылась в недрах каменной многоэтажки.

В квартире горел свет. Когда я вошла, сестренка со счастливым визгом бросилась мне на шею. Поцеловала в щеку и прощебетала что-то плохо разборчивое, но такое дорогое моему сердцу.

— Я дома, милая, — проговорила, целуя ее в ответ. — Прости, что пришлось задержаться.

Люся прислонилась к стене и, поправив копну ярко-рыжих волос, добродушно улыбнулась:

— Мы с Машей наблюдали за тобой из окна. Что за красавчик на дорогом авто?

— Мой босс, — неохотно призналась я, все еще обнимая сестренку, не желавшую слезать у меня с рук.

— Разве не красавчик? — Люся поиграла бровями, выщипанными в идеально тонкую линию. — Ну, брось, Кирюш, он просто потрясный. Даже я на него запала, несмотря на мой преклонный возраст. Повезло тебе с боссом, ничего не скажешь.

«Потрясный», где она это слово выучила? Я усмехнулась, глядя на всегда приветливую и прямолинейную няню. Да, как с боссом мне с Виктором повезло.

— А что у тебя с прической? — вновь поинтересовалась Люся. — И одежда на тебе другая. Прости, я не должна тебя допрашивать, но уж очень любопытная.

— Это мой новый имидж для работы в «Роллинг Таурус», — не без гордости произнесла я. О том, что меня приняли, я сообщила по телефону. А вот о собственном преображении промолчала. — Нравится?

— Очень, — покивала Люся. — Ты стала совершенно другой женщиной.