Счет за счастье

— Кажись, пронесло! — улыбнулся он, глядя на Ульяну.

Какая же она у него красивая! Только подумаешь о ней, и внутри все вскипает. А сейчас она сидит рядом, смотрит на него, улыбается. А улыбка у нее просто невероятная, может заставить яблоню осенью зацвести.

Он понял, что не остановится, если прикоснется к ней. Начисто потеряет над собой контроль, выпадет из пространства и времени, а их ищут, возможно, киллер уже где-то рядом.

— Прокатимся? — спросил он, тронув машину с места.

И положил руку ей на коленку.

— Мы никогда так не ездили, — сказала она.

Ерема кивнул. Ульяна для него богиня, а не какая-то уличная девчонка, которую он мог запросто облапить в машине. Или, глядя на дорогу, сунуть руку ей под юбку. Поэтому никогда не делал этого. В машине только романтические разговоры, все остальное дома.

— И я ни с кем так не ездила, — голос ее прозвучал неуверенно, тихо.

Возможно, она и Кириллу не позволяла себя лапать в машине.

— Ты и под пули никогда раньше не бросалась.

— А как подумала, что тебя могут убить!..

— Для тебя это трагедия?

— А что, я зря тебя ждала!.. И в зону ездила!.. Мама, когда узнала, куда я еду, чуть в обморок не упала! — засмеялась Ульяна.

— Это показное. А то, что я для них не человек, это да, — усмехнулся Ерема.

— Думаешь, мама не знает, кто на самом деле убил Кирилла?

— Может, и знает. Но понимает, что его должен был убить я.

— Дед очень злится. Но не столько на тебя, сколько на правосудие. Всего два года за убийство!

— За убийство насильника. И наркомана.

— Я Кирилла тогда спросила, зачем он меня подставил.

— Ты все правильно сделала. И я правильно сделал. Ты сама видела, что такое зона.

— Жуть!

— Все позади. А мы впереди. Мы вместе… Ты даже не представляешь, какой у меня праздник на душе. Первое мая, шары, транспаранты. Духовой оркестр. Весенний вальс!

Ерема ехал куда глаза глядят, через поля, по грунтовым дорогам, без фар и габаритов.