Счет за счастье

— Так ты и не застрелишься. Просто сунешь ствол себе в рот, просто нажмешь на спуск.

— Ерема, очнись! Костяха тебе голову морочит! И Ульяна твоя! Любовь у них! И секс!

— Где доказательства?"

"— Какие доказательства? Я что, бегать за ними должен был, ловить?

— Не должен был?! — Ерема забрал у Пани фотографии и швырнул их Вахламу в лицо. — А это что?

— Ну, случайно.

— Да нет, не случайно. Ты ловил этот момент!.. А Ульяну поймать не мог! Потому что чистая она!.. Хотя, конечно, Костяха мог в нее влюбиться… В нее нельзя не влюбиться!

— Ерема, Ульяна мне, может, и нравится, но я даже не пытался… Ерема, ты должен верить мне! — Костяха с чувством приложил руку к груди.

— Вахлам, ну так что, передаем твои акции жене? — спросил Ерема.

— Давай я передам акции… Часть своих акций тебе! И уладим вопрос! Я выхожу из правления, сваливаю куда-нибудь за кордон… Ну, будете мне присылать на хлеб… Зачем вам грех на душу брать, убивая невинного!

— Невинного?! — хмыкнул Ерема. — И не нужны мне твои акции!

— Как это не нужны? У тебя будет контрольный пакет, ты король на этом рынке!.

— Заткнись, падаль! — огрызнулся тот.

— Но ведь шла, да? И ты меня давно скинуть хотел! Только не говори, что это не так!.. Ерему в расход, меня в расход, а сами пировать, да?

— Костяха, Вахлам стреляться не будет, — сказал Ерема. — И его акции мне не нужны.

Фактически это был приговор, Костяха мог исполнить его прямо сейчас.

— Ерема, ты должен мне верить!.. — взывал Вахлам. — А помнишь, как мы Эльшада сделали! Тебя тогда со всех сторон зажали, и если бы не мы…

— Ты предал меня, Вахлам!

— У тебя нет доказательств!

— Нет доказательств? — задумался Ерема и выразительно глянул на Костяху.

Надо ехать к ментам, которые выезжали на происшествие в придорожной гостинице. Если они сняли «пальчики» с киллеров, если установили их личности, то проблема решится очень быстро.

Костяха в ответ решительно кивнул. Ерема нахмурился. Он еще не сказал, что делать, а пацан уже готов это исполнить.

Костяха выстрелил два раза, обе пули попали точно в сердце. Вахлам бревном рухнул на пол, глаза распахнуты, рот открыт. Ерема кивнул.