Счастливчик

Стрельба оставалась сзади справа, в кого там палят немцы, если им не отвечают, понятия не имею. Отмахав километр, может чуть больше, мы выперлись на небольшую полянку и уперлись в танк. Чуть не обделавшись, упали на землю и поползли. Танкисты тут не кипишили, я уже был готов, что все войска вокруг подняты в ружье, а здесь просто лениво бродили солдаты противника. Пристроившись рядом с одной громадиной, перевязал Зимина и вколол ему наркоты, а то он что-то расклеиваться начал. Уходили мы двумя группами, команда рассыпалась по округе, пойди найди нас.

"Осложняли нашу скрытность только ранения членов группы. Все-таки это здорово сковывает наше передвижение.

От танков мы отползли только к вечеру. У фрицев тут рембат оказался, охранение два солдата, почти не двигающиеся со своих постов. Один стоял на одном конце опушки, другой на противоположном. По темноте мы довольно легко переползли через их лагерь и углубились в лес. Хотя как я и говорил, что лесов здесь почти нет, все-таки двигались мы спокойно. Подлесок был довольно густым, но совсем уж чепыжей, как у нас в средней полосе, тут нет.

– Серый, уходи, тебе точно нельзя тут оставаться, у меня уже сил совсем не осталось. Если что, я тут стрельну и отвлеку их, а ты давай двигай к нашим. Еще надо остальных найти.

– Я одного на чужбине уже оставил, второго не будет, – сплюнул я. – Выйдем вместе или останемся тут.

Мы отдыхали еще три часа, замерзли, что звездец.

Под утро, когда забрезжил рассвет, я кое-как поднял и взвалил на себя друга и потащил, но пройти смог всего десяток шагов. Пришлось опять отдыхать, а от меня уже валил пар. К полудню мы продвинулись на пару километров, не больше. Когда в очередной раз сели отдохнуть, встать нам уже не дали.

– Хальт! – окрик меня совершенно обескуражил. Я просто стоял и смотрел, как мне навстречу выходят немцы. Твою мать, егеря, восемь человек.

Сколько меня пинали, не знаю. Очнулся в темноте, думал глазам амбец, не вижу ни хрена, оказалось просто ночь. Зимин был рядом, нас привязали к дереву и оставили в покое. Немцы не стали нас тащить к себе, лень им было, что ли? Саня признаков жизни не подавал, я три раза пытался его окликнуть, но сделать это шёпотом было сложно.