Счастливчик

Идут шустро, но там растяжки на пути и мины. Минут двадцать точно есть. Видимо, где-то рядом в секрете были, раз немчура артиллерией весь склон не перемешала.

– Если этих, что впереди, работать, то только тихо. Иначе еще снизу набегут. Нам нужно только дойти до места, где эти гребаные эсэсманы сидят, дальше свернем влево и уйдем. Там роща начинается. Митрохин!

– Да, командир, – откликнулся Андрюха.

– Готовь тихую, Костя, разложи мою, надо торопиться.

Через четыре минуты мы с Митрохиным подобрались на дистанцию в четыре сотни метров.

Ближе уже нереально. Склон дальше как стол будет. А нам надо этих убрать, да еще до рощи добежать, пока на гребень не выползут те, что поднимаются с той стороны.

– Готов? – я уже глядел в прицел.

– Готов, – шепнул Андрюха.

Лежал я справа от напарника, значит, так и стреляем. Он слева начинает, я справа, на середине встретимся.

– Работаем, – шепнул я и нажал спуск. Фрицы, видимо, сидели в охранении, а не по нашу душу пришли. То, что Костя их ранее не видел, ему в минус.

У немчуры там шинели лежали, они просто укрылись в ложбинке. Там как раз была какая-то яма, за ними гладь. Когда Костя убирал последнего, центрального в фуражке, я отметил про себя: «Секунд восемь, максимум десять, и у нас отделение „холодных“ фрицев образовалось. Никто даже оружие не поднял, не то чтобы заметить, откуда их убивают. Вот она, работа снайперов, один выстрел – один труп». Дорога свободна, поднимаю руку. Через минуту парни уже у меня, Вано чуть позади, ему метров триста еще бежать, он так и оставался наблюдателем на гребне.

– Серега, до рощи не успеем. Погонщики совсем рядом, – прохрипел своим басом Вано, догнавший и поравнявшийся с нами.

– Бежим, бежим, – выдохнул я и прибавил скорости. Под уклон бежать чуть легче, зато остановиться будет труднее, но думаю, деревья помогут."

"Когда раздался первый выстрел, я не понял, но вроде уже все были на краю рощи. Как подкошенные парни начали залегать.

– Не валяемся, тут и достанут. Бегом, мы уже за деревьями, – рявкнул я, прекрасно понимая, что если ляжем – конец.

Блужданий по этой роще не было, подлесок очень редкий, бежать легко. Правда, и видно нас наверняка хорошо. Лесок обследовали заранее, путь отхода известен был всем, на случай отступления врозь. Попытался оглядеться и сразу наткнулся на деревце, хорошо тонкое, просто наклонил его своим телом и побежал дальше. Ветки хлещут по лицу, ищу взглядом парней. Вижу краем глаза, но не всех.