Счастливчик

В бинокль я видел только этот бугорок, не более, но вскоре я, наконец, удостоверился. Справа от бугорка появилась ветка, да такая прямая и знакомая, что я, наконец, расслабился.

– Пришел все-таки! Не обманул ожиданий, – пробормотал я себе под нос и снял винтовку с предохранителя. Что меня остановило, даже не понял, вот просто взял и отвернул ствол в сторону. Ближе, буквально на ровном месте в снегу лежал человек, и этот человек целился в мою сторону. Как я смог его прохлопать? Он что, здесь с вечера лежит, он же ранен, крови много потерял.

Пока наблюдал окрестности в поисках стрелка, пропустил то, что тот уже был здесь и находится в низине, там я его и прощелкал. Но он меня все-таки не видит. Ствол у меня абсолютно белый и на фоне белого снега не виден. Да если бы он меня видел, уже бы выстрелил, но кто же второй? Бляха, этот урод что, всех моих бывших учеников смог к себе перетащить. Второй меня точно не видит, смотрит под углом в девяносто градусов относительно меня, а вот тот первый, что внизу лежит, тот глядит сюда, и малейшее движение с моей стороны будет последним.

Винтовка у меня так и смотрела в сторону того человека, что лежал на верху холма. Медленно, буквально по миллиметру я приближал прицел к лицу и как только увидел в нем силуэт, выстрелил. Крик, резкий и пронзительный разнесся на всю округу. Орал человек потому, что я выстрелил ему в руку, патроны у меня спиленные, наверняка оторвал или целиком, или на худой конец вырвал приличный кусок.

Больно, черт. Башка раскалывается. Кто-то говорит рядом.

– Смотрите, ребята, майор очнулся!

– Ой, не орите вы, черти полосатые, – прошептал я. Это были мои ученики, а я был в санчасти школы.

– Чего было-то?

– Товарищ майор, мы их подобрали. Капитан Лебедев наповал, полголовы снесло, а второй жив, вы ему руку отстрелили.

– Хорошо, а куда мне-то прилетело? Болит голова, а больше не пойму что.