Счастье любой ценой

Ты обманом прокрался в дом, залез ко мне, спящей, в кровать и трахал в темноте. А знаешь, почему? Да потому что тебе не достался бы ни один мой поцелуй, знай я, что это ты!

— Но ты текла у стены ванной, — возразил Владимир. — У меня до сих пор тело пахнет тобой.

— Насильно. Ты насильник. Циничный хам и моральный урод. Уходи немедленно. И нам не нужны твои деньги. Мы прекрасно проживём и без них!"

"— Проживёте? — Владимир громко расхохотался. — Хрена с два! Даже до появления тебя я всегда помогал Славке по-крупному! Например, одолжив денег на покупку вот этого самого, блядь, дома.

— Пускай будет так. Не приму от тебя ничего. Уходи из нашего дома!

— Янина, прошу!

Владимир двинулся в мою сторону. Я вскочила и схватилась за сковороду для жарки блинчиков, висевшую на крючке.

— Уходи немедленно. Или я заявлю на тебя в полицию. Я потерплю часы унижений, но доведу дело до конца.

Владимир хрипло рассмеялся.

— Девочка, тебе никто не поверит. И даже если ты, отчаянная дурочка, пойдёшь и сделаешь это, дело прикроют. У меня большие связи. Все начальники нашего отдела полиции прикормлены талонами на бензин и на соляру с моих АЗС.

Я была поражена цинизмом его слов. Владимир поступил подло по отношению ко мне. Поняв, что я не стану с этим мириться, он, словно нарочно, пытался выставить себя в невыгодном свете.

— Сейчас ты стал мне ещё более противен.

Владимир поднялся и пошёл на выход.

— Пожалуйста, — попросил внезапно тихим голосом. — Не делай ошибку. Жизнь со Славкой — не то, чего ты достойна.

— Я достойна многого. Гораздо лучшего, чем пачкаться о циничный кусок дерьма вроде тебя, Русаков.

Глава 11. Янина

После моих слов лицо Владимира резко побледнело. Он стиснул челюсти и сжал кулаки. Зелёные глаза полыхали огнём негодования.

— Эти слова были лишними. Они были сказаны зря, Янина.

— Я всё сказала. Убирайся и подавись своими деньгами.

Володя двинулся в сторону выхода.

— И забери Бурана! — сказала я ему вслед.

— Что? — остановился он.

— Забери Бурана. Или я завтра же отвезу пса в ветеринарку, чтобы его усыпили.

— Ты этого не сделаешь.

— Сделаю! — выпалила я. — Мне не нужен пёс, который не охраняет дом, а пускает в него мразей вроде тебя.

— Как скажешь! — процедил сквозь зубы Владимир. — Завтра заберу. Буран не тявкает на меня, но не пропустит ни одного другого.