Счастье любой ценой

Он осмотрел сумку со сложенными вещами, кивнув.

— Всё-таки собираешься.

— Думал, что я вру? Ты в своём уме? — вспылила я. — Там мой сын. Я не оставлю его одного. Ни за что! Даже если придётся иметь дело с тобой!

Я нервно прошла в комнату, продолжая упаковывать лишние игрушки в картонные коробки. Володя прошёл следом за мной и сел рядом на пол, принявшись помогать.

— Не трогай, а? — попросила я, забрав у Володи паровозик.

— А что так? Думаешь, что запачкаю своей грязью? Как в прошлом?

— Почему ты, вообще, здесь?

Володя опёрся на локти, вытянув ноги перед собой.

— Я знал, что ты не захочешь приехать. Вот и всё. Приехал меньше часа назад и позвонил тебе. Я оказался прав.

— Знал, что я не захочу тебя видеть после неприятного разговора и всё равно приехал. Молодец. Мастер растравить душу…

Я заклеила последнюю коробку скотчем и встала, ища взглядом стул. Володя поднялся и сам без проблем поставил коробки на верх шкафа.

— Спасибо.

— Всего одно спасибо, вредная?

Володя перехватил меня за талию и вжал в своё тело.

Я упёрлась кулаками в его грудь, отталкивая.

— Ничего не будет. Я сказала тебе: получишь своё, но только в нужный день. Отпусти.

— Не хочу. Никогда не хотел.

— Сейчас — тем более, да? Когда я вынуждена находиться рядом с тобой, — я опустила руки по швам.

Володя уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но остановился, услышав продолжение моей фразы.

— Если тебе так нравится брать силой и трахать безвольное тело, то можешь приступать.

— Ты не останешься равнодушной, — пообещал он, гладя пальцами шрам на моей щеке.

— И это лучшее, что есть между нами. Только секс. Он хорош. Ничего другого.

— А как же наш сын? Наш…

— Он не стоит между нами. И никогда не встанет. Он просто есть. Я молюсь о его выздоровлении и думаю в первую очередь о том, чтобы он встал на ноги.

Я нырнула под руку Володи. Я убрала мусор и закрылась в ванной, переводя дыхание. Володя опять давил на меня монолитной плитой. Но раньше он делал скидку на тяжёлую ситуацию и иногда давал передышку. Времена жалости канули в прошлое. Теперь остался только прессинг.

Я постелила Володе на диване в зале, а сама пошла в спальню.