Сбылась мечта бегемота

А насчет айпада… Андрюха ненавидел продукцию Apple, аж в лице менялся, когда о ней речь заходила. Мне как-то удалось купить подешевле планшетник, и я попросил Крапивина помочь с ним разобраться, так он в истерику впал: «Нет! Никогда! В руки не возьму! Выброси эту гадость! Айпад! Айпад! Ненавижу его!» Тараканы у парня в голове водились здоровенные.

Алина вновь решила представить покойного мужа в розовом цвете:

– Андрей каждое утро мылся, брился, чистую рубашку надевал, маникюр ходил делать, не ленился через весь город к Кате ездить, она недорого берет, у нее мать Андрюши в клиентках когда-то числилась.

– Хватит из него святого делать! – вскипел Гена. – Мужик только о себе думал, о тебе не заботился, плевать ему на тебя было.

– Нет, это не так, – возразила Алина.

– Да ну? – скривился следователь. – Если бабу любишь, не станешь на ее глазах из окошка сигать.

– Стоп! – скомандовала я. – Вот о том, что в комнате в момент самоубийства Крапивина находилась его жена, в документах нет ни словечка. Там лишь сообщение о хроническом алкоголизме Андрея, что, по всей видимости, вызвало приступ белой горячки.

Гена отрезал кусок кулебяки и положил мне на тарелку.

– Попробуй, здесь повар офигенный… Сейчас честно объясню, как дело было.

Геннадий откашлялся и завел обстоятельный рассказ…

Незадолго до смерти Крапивин сошел с ума. Алина поехала к нему после работы – продукты повезла – и не смогла входную дверь своим ключом открыть. Похоже, Андрей задействовал еще и нижний замок, которым никто никогда не пользовался. Ключа от него у жены никогда не было, она вообще думала, что он давно не работает.

Алина приложила ухо к створке – в квартире стояла гробовая тишина, она перепугалась и позвонила Гене.

Когда они наконец-то вошли в холл, Гена велел Алине постоять там, а сам пошел осматривать комнаты. Полицейский почти не сомневался, что сейчас найдет труп хозяина. Но Андрея в квартире не оказалось.

– Может, он ушел? – предположила Алина. – Хотя я ему звонила, предупредила, что приезду, Андрюша всегда меня ждет. И он был очень голоден, просил поторопиться.